Побег

Он поднял руку и с трудом провел ладонью под затылком. Там зияла неглубокая рана. Кончики пальцев сразу попали во влажное и липкое. Кровь. Ну конечно, его же мужик в тельняшке суком саданул сзади. Гад! Не подавая виду, Варяг задал еще вопрос:

– А поблизости кто живет? – Серега развел руками.

– Да нет никого. Километрах в двенадцати отсюда бывший священник живет на хуторе. Мы его сами видеть не видали, но в дупле записка лежала. Платоном его зовут.

– Ладно! – Варяг тяжело сел на колченогий стул. – Ну, давай жратву – и я пойду.

Серега с опаской оглядел его насквозь окровавленную порванную куртку.

– Сам-то откуда идешь?

Варяг хмуро посмотрел на собеседника.

– Тебе мамка в детстве не говорила такую присказку: много будешь знать – скоро состаришься? Издалека иду.

– То-то и видно, – осмелел Серега и бросил взгляд на молчащего Пашку. – Может, тебе отдохнуть надо? Поспать? Да и кровищи вон сколько на тебе…

Варяг резко встал, словно заподозрил подвох.

– Идти надо. Обо мне позаботятся верные люди. А ты скорее тащи пожрать, как обещал! – Серега тоже встал."

"– Я обещал?… Ну да, конечно, ща соберем. Пашка, тащи венгерский сервелат!

Варяг опять поморщился и медленно опустился на стул.

Нет, эдак он и километра не прошагает. Не то что десять. Действительно надо отдохнуть. Но он не доверял этим хмырям. Тем более рядом с трупом. Оставаться здесь – значит подвергать себя очередному мучению – пытке бессонницей. Ведь с ними же не заснешь: удавят, как слепого кутенка. Надо было уносить ноги.

– Этот пистолет вы тоже в дупле нашли? – спросил он на всякий случай.

Упитанный Серега с готовностью закивал.

– Ну да, Колян нашарил. Там и ветчинка была, и хлебушек, и бутылек перцовочки.

Твои, что ли? – Варяг не ответил.

Через четверть часа Варяг шел по лесной тропке на север. В руке он нее туго набитый полиэтиленовый пакет «Москва – Олимпиада – 1980», непонятно каким образом доживший в целости до сегодняшнего дня. В пакете лежало еды на два, а при экономном расходовании и на три дня пути. Одет он был в чистую Колькину рубашку и его же джинсы. А к поясу у него был привязан еще один комплект солдатской одежды. Если бы не свежее кровавое пятно на его рубашке – ни дать ни взять городской работяга на природе.

Лишь отойдя от охотничьего домика километра на три. Варяг позволил себе расслабиться – и только сейчас ощутил, что идти дальше у него нет абсолютно никаких сил. Он повалился под елью, положив пакет рядом, и его тотчас сморил глубокий сон.

Когда он проснулся, солнце уже завалилось за верхний окоем леса. Он взглянул на часы – семь тридцать. Теперь ему надо искать одинокий хутор, расположенный по течению реки километрах в двенадцати от охотничьего домика, где живет какой-то Платон. Священник. Бывший.