Побег

Лагерные собаки – особые бестии, они тренированы не только на то, чтобы преследовать, валить и рвать на части поверженного зека, они дисциплинированны и дьявольски сообразительны – им достаточно неосторожно показать руку с ножом, как мощные челюсти сомкнутся на руке и раздробят кисть. Варяг упрятал нож незаметно в рукаве, он знал, что сумеет выдернуть перо в долю секунды.

Собаки приближались. Оставалось метров пятьдесят.

Первым бежал Абрек – этот был особенно злым и могучим; если такой вцепится в горло, то в одно мгновение душа отправится на небо; вторым бежал Лютый – этот был мастер затяжной борьбы, никогда первым не кидался в драку, но уж если вступал, то вел борьбу до последнего, после такого затяжного боя не каждый сумеет подняться.

Но к этой встрече Варяг чувствовал себя готовым. Интересно, какое удивление испытают псы, напоровшись зубами на войлок и жесть: шея у Варяга была защищена закутанным в тряпку металлическим кольцом. Краем глаза Варяг увидел, что метрах в пятистах следом появились еще два пса – Варяг их тоже узнал – прикормленные! Но и эти бестии могут не вспомнить, из чьих рук хавали куски мяса, тогда не убережет даже ангел-хранитель: справиться с четырьмя сразу – нереально. "

"Абрек оттолкнулся от кочки и взмыл в воздух. В прыжке пес показался неправдоподобно мощным – настоящий медведь. Пес старался нацелиться в самое горло, чтобы уже в падении расправиться со строптивым зеком и тем самым отработать сытный хозяйский харч. Но именно в прыжке пес был особенно уязвим. Варяг вырвал из рукава перо и с размаху ткнул острое лезвие в поджарое, поросшее пожелтевшей шерстью брюхо пса. Он почувствовал, как нож легко перерезал тугие брюшные мышцы и проник в кишечник.

А в следующую секунду пес попытался перекусить Варягу горло, еще не понимая, что он уже мертв, и, натолкнувшись пастью на острые колючки металлического ожерелья, жалобно взвизгнул. А потом, подчиняясь скорее всего какой-то своей собачьей логике, а возможно, обыкновенному животному инстинкту, пополз в сторону, оставляя на влажной голубике кровавый шлейф.

Второй пес цапнул Варяга немного пониже колена. Его зубы увязли в мягком войлоке. Он с остервенением еще глубже стал вгрызаться в податливый материал. Ему, конечно, удалось прокусить ногу, но эта рана была не настолько ужасной, чтобы считать бой проигранным.

Злобные глаза пса были налиты кровью, пес напоминал злющую росомаху, вцепившуюся в кусок свежего мяса, и внушал ужас. Варяг хладнокровно и долго примерялся к удару и полоснул бедолагу широким лезвием наверняка – прямо по горлу. Пес харкнул один раз, другой, его зашатало, словно былинку на сильном ветру. Через несколько секунд, потеряв к беглецу всякий интерес, зверь уткнулся кровавой мордой в густой мох и навсегда затих.