Кошмар на улице дачной

Постепенно Костик собрал вокруг себя несколько мастеров, которые работали на него, получали деньги и не задавали лишних вопросов. Не хватало лишь художника, способного писать по эмали. И тогда один из сообщников Костика и вспомнил про Риту, которая еще в училище отличалась большим талантом по части миниатюр. И Костик поехал к ней. Рита оказалась совсем не любопытна. Работать согласилась задешево. Вот только добиться от нее соблюдения сроков было делом почти невыполнимым. Найти ключик к работоспособности художницы Костику помог случай.

– То пусто было, то стало необычайно густо.

Работать Ритка стала как проклятая. Это я уж потом узнал, что на нее так смерть мужа ее подействовала. Когда его убили, она уже на другой день к работе приступила и трудилась не разгибая спины. Я ее прямо не узнавал. Вот только надолго Ритки не хватило. Месяц как каторжная проработала. Потом потихоньку темп снижать стала. Еще пару-тройку месяцев в хорошем темпе продержалась, а затем снова все на спад пошло. Давил я на нее, уговаривал, умолял, денег прибавить обещал, нет, не хочет баба работать, ленится, целыми днями пальцем в носу ковыряет, в небо глядит да ворон считает. Может, она там какую информацию и получала, не знаю, но только мне же выход продукции нужен. Клиентам Риткины духовные изыскания до фонаря, им яйца прославленного Фаберже подавай.

– И много ты таких яиц продал?

Этот вопрос Костик обошел тактично молчанием. И продолжил говорить о другом.

– В общем, снова решил я с Риткой прощаться. И что вы думаете? Она вдруг снова начала мне работу на ура выдавать. Это я уж потом узнал, что смерть сестры так заставила ее на работу приналечь. Вот я и смекнул, что смерть близких Ритку каким-то образом стимулирует к трудовой деятельности.

И когда она нынче снова темпы сдала, я этот трюк с Павликом и придумал.

– Ну да! Я ведь как рассудил: если с Павликом что-нибудь случится, то Ритка снова на работу приналяжет. Это уже у нее железное правило. Как в семье драма, она вкалывает. Как порядок, все хорошо, то Ритка лежит, с боку на бок перекатывается.

– И что ты задумал? – задохнулся от гнева Генка. – Убить Павлика?

– Нет, ты чего? Убивать мне мальчишку, конечно, не с руки. Все-таки ребенок, хоть и не свой, но тоже жалко.

Я решил его к себе увезти, а Ритку припугнуть, мол, похитили ее Павлика.

– А что мне было делать, ребята? – развел руками Костик, вид у него был наивный до милоты. – Мне под это последнее яйцо серьезный человек серьезные деньги заплатил. Я деньги истратил, а яйца до сих пор не получил. Клиент сердится, покупку свою требует, санкции штрафные грозит включить. А такой серьезный человек, что шутки шутить не станет.

И весь бизнес, который Костик бережно и трепетно много лет подряд выстраивал, грозил рухнуть в одночасье.