Кошмар на улице дачной

А она вдруг бац! И начала мне один шедевр за другим выдавать.

И Костик начал рассказывать о том, как он выстроил свою маленькую бизнес-схему с продажей фальшивых яиц под видом затерявшихся изделий фирмы Фаберже.

– Все знают, что часть яиц Фаберже, которые он для императорской фамилии на заказ сделал, утрачены. Но никто толком не представляет, как именно они должны были выглядеть. Эскизов не сохранилось, все сгинуло в большевистском перевороте и том разгуле, что в стране начался. Поэтому простор для фантазии тут немыслимый. А при современных способах соорудить подделку, чтобы она натурально смотрелась, – это дело совсем не сложное.

Сам Костик считал, что в принципе он ничего плохого и не делает.

– Началось все с того, что мне на оценку один алкаш принес папочку со старыми бумагами. Смотрю я их и вижу, рисуночки какие-то, табакерки, пудреницы, зеркальца, гребни старинной формы. Все вещи не из нашего века, а внизу, скромненько так: «Сделано по заказу «Фаберже и К.».

Так в руки Костика и попали эскизы неизвестного художника, которые тот предлагал для фирмы Фаберже. Неизвестно, что с этими эскизами потом произошло.

Пустили их в работу или вернули художнику с вежливым отказом. Но так или иначе, а картинки оказались на руках у Костика и позволили его фантазии развернуться во всю ширь. Вечно стесненный в средствах, он сообразил, как может поправить свое финансовое благополучие.

– Картинки, эскизы стоили мне совсем дешево, я этому алкашу из своего кармана последние выгреб, не стал эту папочку через все инстанции проводить. Как стукнуло меня: надо брать для себя. Это я уже потом понял, что он мне притащил настоящее сокровище.

И мысль Костика заработала. Бумаги были подлинные, в этом он даже не сомневался. Отдал эксперту, тот подтвердил. Бумага, печать – все говорило в пользу этих эскизов. Костик заручился копией экспертной оценки, и понеслось. Найти мастеров, которые могли бы изготовить по эскизам похожие модели, было не так уж трудно. Еще проще было найти простака, которому сначала подсовывали эскизы, а потом, как бы случайно, показывали уже готовое изделие. Куда труднее было убедить участвующих в деле мастеров в том, что нету ничего страшного, что модели эти потом попадут к людям, которые будут считать их подлинными раритетами.

Очень немногие соглашались участвовать в подобной афере. Но все-таки кое-кто считал, что нету ничего страшного в том, чтобы втюхать какому-нибудь доверчивому толстосуму фальшивку.

– Да и нельзя было считать эти изделия фальшивками в подлинном смысле этого слова. Да, они были изготовлены уже в наше время, но они ничем не отличались от тех изделий, которые мы видим на полках в музеях.