0
0Но прежде чем зайти в свой подъезд я сворачиваю в соседний. Прошу Машу:
— Подожди минутку. Я к Солнцевым.
Взбегаю по ступенькам, звоню в дверь родителям Златы. Меня запускает Павел Петрович. Он ничего не спрашивает, но на лице ожидание. Я выкладываю из рюкзака на стол пачки денег.
— Тут много, — удивляется Павел Петрович.
— Он заслужил. И еще вы должны знать, Антон писал рассказы. Настоящие, как в жизни. Я вам перешлю.
Я достаю телефон и пересылаю рассказ «Первый трехсотый». В комнату заходит заспанная Анна Николаевна, завязывая халат. По изнуренному лицу видно, она не спала, а мучилась от бессонницы.
Я решаюсь нарушить обещание, которое дал Злате. Ради нее и будущего малыша я должен сказать правду. Пересылаю отцу фотографию Златы на перроне в Симферополе. Она стоит в пол оборота, и хорошо видно, что прежний китель никак не может застегнуться на выросшем животе.
Павел Петрович с удивлением вертит в руке телефон:
Анна Николаевна забирает у мужа телефон, разглядывает дочь и оседает на стул.
— Вы станете бабушкой и дедушкой, если уговорите дочь оставить ребенка вам.
Павел Петрович садится рядом с супругой и накрывает ее ладонь своею.
— Злате нужна ваша поддержка. Лучше не звонить, а встретиться с ней.
Я ухожу, оставляя за спиной тишину. Воспитательнице детского сада и школьному учителю есть о чем подумать в большой опустевшей квартире.
Видимо, я задержался и Маша исчезла. Успокаиваю себя: это ничего не значит, ей надо побыть одной, помыться, переодеться.
Поднимаюсь в свою квартиру. На кухне мама и… Я расплываюсь в счастливой улыбке при виде Маши.
На столе белый хлеб и молоко. Мать разламывает батон, так вкуснее. Один кусок мне, другой Маше. Мы сидим напротив друг друга, рвем зубами хлебную мякоть в хрустящей корочке и запиваем молоком. Мама любуется со стороны и выходит.
Я дома рядом с любимой девушкой и чувствую себя счастливым и расслабленным. К Маше вернулось напряжение.
Она опускает взгляд и спрашивает:
— Зачем ты ходил к Солнцевым?
— А со Златой ты встречался?
Маша кладет недоеденный хлеб, убирает руки со стола:
Я перехватываю ее руку:
Мы смотрим друг другу в глаза, я пожимаю плечами:
Маша бледнеет, выдергивает руку и выпаливает:
— Я тебя не люблю! Бросаю прямо сейчас!
Я прислушиваюсь к гулу в голове. Тишина. Трогаю ноздри. Сухо. Встаю и выбрасываю из рюкзака в мусорное ведро таблетки.
Обнимаю Машу сзади за плечи и шепчу на ухо:
— Я теперь не Контуженый.
