Контуженый (СИ)

Где был Русик в ту ночь? С нами или нет?

Алена цепляется в мои руки, заглядывает в глаза:

— Жизнь слишком коротка, чтобы подолгу копаться в прошлом. Так и будущее пройдет мимо.

В этом она права, и я киваю:

— Жизнь слишком коротка, особенно на войне.

Алена отбрасывает мои руки.

— Ну хорошо. Я узнала, как ранили Руслана Краско. Если тебе это поможет…

— Говорят, он хотел приспособить квадрокоптер для сброса гранат. Придумал какой-то зацеп.

— Да, точно! Русик экспериментировал, то одно попробует, то другое, чтобы сбрасывать по команде. Трудность в том, что граната на квадрике уже должна быть без чеки.

— Вот он и попробовал. Неудачно. Граната упала ему под ноги, Руслан успел накрыть ее тяжелым бронежилетом, который ударил ему в лицо. Сломанный нос, неприятные раны на лице, зато теперь он далеко от войны и владеет востребованным бизнесом.

— Значит, Русика не было с нами в последнюю ночь.

— Это случилось на следующий утро.

— Тебе тоже. И тогда, и сегодня, — напоминает Алена.

Она убирает со стола грязную посуду, а я продолжаю выяснять:

— Кто-нибудь из местных видел Руслана Краско? Он мог приехать домой и не зайти на завод.

— Как? У него даже ключей нет. За квартирой присматривает наш завхоз.

Странно. Руслан не приезжал в родной город, зато был в Дальске. Раненный в лицо встречался со Златой. После чего она исчезла. Могла испугаться моего возвращения, а могла и раненного незнакомца. В любом случае Злата что-то знает.

На пустом столе остается бутылка водки и две стопки. Алена действует, как начальница. Она разливает водку и спрашивает:

— Ты на всю жизнь теперь Контуженый? А какой ты в прошлом, Никита Данилин?

Вопрос застает врасплох. Мог бы прежний Никита поставить на место Макса Лупика? Или дать отпор жадному таможеннику? Вряд ли.

— К больной голове я привык, и в прошлое не вернусь.

— Война всех меняет. И баб тоже. За это и выпьем.

Мы выпиваем. Алена гасит свет и тянет меня в спальню. Мягкая кровать, долгий поцелуй. Она раздевает меня и переходит к ласкам. Она обворожительна и настойчива. Мое тело в ее власти, чего не скажешь о мозге.

Дом Алены рядом с железной дорогой. За окном стучат колеса тяжелого состава, под покровом ночи в прифронтовой город прибывает товарняк. Знакомые звуки возвращают меня в родной Дальск, и мозг рисует картину.

Старый паровоз, в будке я и Злата. Моя ревность, переходящая в злость, и насилие. Передо мной ее глаза, в голове отчаянный голос: нет, отвали!

Я вздрагиваю и отшатываюсь.

— Что с тобой? — это уже голос Алены.

Я прислушиваюсь к себе и осознаю беспомощность:

— Ничего не получится.

— Сейчас или вообще?

Я молчу. Алена грустно улыбается:

— Со мной… Ты опять вспомнил ту, с которой не дошел до ЗАГСа?

Что на такое ответишь, лучше промолчать.