8
0Четверо неизвестных врываются в дом Ивановского, избивают его родителей…
– Обыскивают квартиру, – добавил Данилов.
– Да, обыскивают. Значит, что-то ищут. Поэтому, видимо, и били, заставляли признаться. Им это «что-то» очень нужно было. Просто так на тройное убийство не пойдешь. В общем, поздравляю, Данилов: банда у нас появилась. Опасная банда. Что-нибудь взято из дома?
– На полу валялась шкатулка. Нестерова показала, что в ней убитая Мария Дмитриевна Ивановская хранила ценности. Нестерова считалась невестой сына, поэтому ей были известны некоторые вещи. Так, например, она рассказала, что там хранились сапфировые серьги с бриллиантами, которые покойная собиралась подарить ей к свадьбе.
Некоторое время они сидели молча, глядя друг на друга. Потом Данилов сказал:
– Не думаю, что Нестерова связана с этим делом. Девушка она хорошая, студентка, комсомолка.
– С тобой прямо страшно становится, Иван, – усмехнулся начальник, – ты мысли читаешь.
– Так работаем вместе сколько.
– Откуда у Ивановского-старшего драгоценности?
– Он ювелир, очень известный. Крупнейший специалист, так сказать, художник своего дела.
– Но ведь не из-за сережек к нему пришли. Сколько они, кстати, могут стоить?
– Об этом поговорю сегодня днем со специалистами.
– Надо узнать, зачем они приходили.
В дверях бесшумно появился Осетров:
– Товарищ начальник, там Муравьев товарища Данилова спрашивает.
Игорь вытянулся на пороге. Данилов с удовлетворением оглядел его ладную фигуру, туго затянутую портупеей. Игорь последнее время ходил в форме. Гимнастерка сидела на нем как влитая, орден Красной Звезды, полученный за декабрьские бои под Москвой, заметно выделялся на сером коверкоте.
«Он поэтому и носит форму, – про себя улыбнулся Иван Александрович, – из-за ордена». И пока Игорь произносил уставные слова приветствия, Данилов подумал о том, как все же война взрослит людей. Прошло всего ничего, а Муравьев стал уже вполне зрелым человеком и толковым оперативником.
Игорь подошел к столу, сел в кресло. Даже по тому, как он держался в кабинете начальника, вызов к которому не всегда приятно кончается для любого работника МУРа, чувствовалось, что Муравьев знает цену своим словам и уж если решил что, то мнение свое будет отстаивать до конца.
– Сегодня утром я посетил директора производственного комбината Ювелирторга.
– «Посетил». – Данилов засмеялся. – Ну Муравьев! Посетил – считайте, что вытащил человека утром из постели. Сработано оперативно, но не совсем вежливо.
Игорь развел руками.
– Ничего, – сказал начальник, – продолжай, Муравьев.
– Ивановский, – Игорь достал блокнот, – характеризуется с самой лучшей стороны. Старый большевик-подпольщик. В его мастерской резали шрифт для искровских типографий.
