8
0– Слушай, – крикнул Муравьев из темноты, – Володя! Что, в Москве нет больше асфальтированных улиц?
– Есть, – ответил шофер, – но так дорога короче.
– Боюсь, Иван Александрович, – сказал Игорь, – что он нас не довезет. Ты нас не жалеешь, так собаку пожалей! – опять крикнул он шоферу.
– Ничего, – серьезно сказал проводник. – Туман привычный. Правда, Туман?
По крыше автобуса застучали ветки, шофер вывел машину в проходной двор.
– Ну, дает, – засмеялся Полесов, – сейчас дворами поедем.
Пронзительно заскрипели тормоза. Автобус остановился.
В переулке пахло липой. Было совсем темно, только узкие прорези замаскированных фар освещали несколько метров булыжной мостовой.
– Интересно, куда он нас привез, – спросил Данилов. – Как ты думаешь, Игорь?
– Привез я вас правильно, – обиженно сказал шофер. – Вон там, видите?
Данилов наконец начал различать неясные фигуры у подъезда дома. Потом послышались торопливые шаги, к ним кто-то шел.
– Товарищ начальник…
– А, это ты, Смирнов. – Данилов по голосу узнал начальника розыска райотдела. – Ну, что у тебя?
– Плохо у меня, четыре трупа.
– Да, хуже некуда. Что ж ты, меньше мне не мог приготовить?.. Ну ладно, веди нас.
Глаза привыкли к темноте, и постепенно Данилов уже различал улицу, дома и деревья, которые казались неестественно большими.
Сзади по тротуару полоснул узкий свет фонаря.
– Пока не надо, потом, – не оборачиваясь, приказал Иван Александрович.
– Сюда, – сказал кто-то и услужливо распахнул калитку, – тут ступенька одна сломана, так что вы осторожно.
Первое, что он почувствовал, войдя в дом, был кисловатый запах пороха. Это означало, что здесь стреляли много. Данилов толкнул дверь и оказался на пороге маленькой прихожей.
На полу лежал человек в военной форме, рядом валялась фуражка с черным артиллерийским околышем. Осторожно переступив через труп, Данилов вошел в комнату…
В пять утра Иван Александрович вернулся в управление и, не заходя к себе, сразу же пошел к начальнику. В приемной сидел неизменный Паша Осетров.
– У себя? – спросил Данилов.
Паша вскочил, щелкнул каблуками и, оправив гимнастерку, ответил:
– Час как прилег. А что, важное что-то?
– Придется будить. – Данилов еще раз подивился Пашиной выправке. – Дело безотлагательное.
– А может, подождем, Иван Александрович?
– Нет, Паша, нельзя ждать.
Осетров скрылся за дверью и через две минуты появился вновь:
Начальник, стоя у стола, застегивал гимнастерку. Одна щека его была помята до красноты. Он поймал взгляд Данилова, усмехнулся:
– Что смотришь? Вот на диване прилег. Все часок прихватил, пока ты жуликов ловишь. – Он потянулся всем своим большим, сильным телом, взял со стула ремень. – Я перед войной, Иван, думал, поеду в отпуск, кроме творога, есть ничего не буду.
