6
0— Что в этом хорошего?
— Хорошо то, — спокойно ответил Кортес, — что, если нам придется принять участие в кризисе, мы знаем, как правильно себя вести.
— Правильно — это как?
— Правильно, это значит оптимально.
— Чтобы он не достался Великим Домам! — всплеснула руками Инга.
— А разве Трон у них? Или Великие Дома знают, где он находится?
Рыжая медленно оглядела друзей:
— Для нас это слишком круто?
— Для нас это пока слишком неинтересно, — веско ответил лидер наемников. — В деле полно игроков, и бросаться в омут очертя голову я не собираюсь. И тебе не советую. — Кортес жестко посмотрел на девушку: — Это понятно?
Инга бросила взгляд на Артема, оценила серьезное выражение его лица и обреченно кивнула:
— Вот и хорошо. — Кортес слегка расслабился — рыжая была склонна к необдуманным поступкам, и следовало сразу указать ей на недопустимость авантюр. — Теперь обсудим более простые вопросы.
Наемник отключил оберег Темного Двора, убрал пирамидку в тумбочку стола и потер переносицу:
— Инга, новые рекламные материалы нашего отеля готовы?
— Нет, — ответил за обиженно надувшую губы подругу Артем.
— В «ТиградМедиа» аврал — выборы.
— Кого выбирают? — осведомился Кортес. — Директора?
— Нет, — удивился молодой наемник. — Ты разве не знаешь? Фюрера Красных Шапок.
«…Внимательно изучив политическую обстановку и идя навстречу народным чаяниям. Мы милостиво соизводили удовлетворить изложенную в прошении просьбу и повелеваем провести в воскресенье, 21 марта сего года, свободные выборы великого фюрера семьи Красные Шапки.
Огромный, три на семь футов, плакат, отпечатанный на дорогой бумаге и украшенный танцующим журавлем, гербом Зеленого Дома, появился на одной из стен Южного Форта пару часов назад. Правый угол указа был слегка обуглен, а слова «милостиво соизволили» и «воскресенье» были пробиты крупной дробью, но благодаря большому размеру витиеватого шрифта текст еще вполне читался.
Во дворе тем временем шли предвыборные дискуссии.
— Скажите Шибзичам, что, если они не сдадутся, мы их казармы подпалим! — Напильник воинственно потряс ятаганом. — Всех ублюдков зажарим, топор тебе в зубы! Где этот проходимец Кувалда?!
Идею поджога кандидату подсказали конкуренты из третьего клана: отступившие из Форта Дуричи спалили стоящие во дворе машины, и штаб-квартира Красных Шапок окуталась клубами едкого дыма. Особую ярость у Напильника вызвала гибель личного «Лексуса» Кувалды, который Гнилич уже мысленно считал своим.
— Бывший фюрер в башне, — услужливо подсказал лидеру уйбуй Титаник. — Прячется, зараза одноглазая!
— Без тебя знаю! — Напильник закусил губу. Попытки прорваться в башню потерпели неудачу: забаррикадировавшиеся Шибзичи дружно отбивали все атаки враждебного электората.
