0
0У входа в школу стоял часовой, но он даже документов не спросил у Тихона.
Тихон вошел. Из какой-то комнаты доносился стук пишущей машинки, раздавались голоса, и Тихон направился туда.
– Мне бы командира полка…
– Я командир, – повернулся к нему крепкого телосложения мужчина лет сорока с бритой головой и усами а-ля Ворошилов по военной моде того времени.
– Летчик Федоров, сбит. Имею важные сведения. Мне бы со штабом дивизии связаться или со своим полком.
– Дивизию дам, только не авиационную, а свою, пехотную. Устроит?
Вот незадача! Приказ на авиаразведку был из авиадивизии, в пехотной про него ничего не знали.
– Выручайте, мне на свой аэродром надо, под Кряково.
– Далековато! Но «сталинского сокола» выручим. Вы только пехоту поддержите, без танков и авиации тяжко бойцам.
Майор вышел на крыльцо и приказал мотоциклисту:
– Отвези товарища летчика в Кряково, на аэродром, и дуй назад!
И снова – бешеная гонка по разбитым дорогам. Полтора часа страха – и показался аэродром. Тихон даже при атаке «худых» так не боялся, как во время этой поездки на мотоцикле. О таких сейчас говорят «отмороженный».
У КПП он предъявил документы и сразу развернул мотоцикл, собираясь тут же возвращаться в штаб.
– Федоров! А мы тебя потеряли. Топливо у тебя давно закончиться должно.
– Сбили меня. Два «мессера» атаковали. Один погнался за мной и сам в землю врезался, зато другой расстрелял.
– Хорошо хоть сам живой остался. А самолет мы тебе найдем.
– Обнаружил я танки – под стогами сена.
– Из ракетницы в стог выстрелил, он и загорелся. Из сена танкисты выпрыгивать стали, и танк я сам видел. Немцы из пулеметов огонь по мне открыли, едва ноги унес.
– Молодец! Покажи на карте. Полагаю, немцы до утра дислокацию не поменяют. Второй-то истребитель, что тебя сбил, доложил, поди, в штаб, разведчику-де конец…
Тихон показал начальнику штаба на карте деревню, луг за ней.
– Объявляю благодарность! Отдыхай, заслужил.
Тихон отправился на стоянку – надо было сказать Ивану о потере самолета.
Иван же, увидев Тихона, бросился ему навстречу и крепко обнял.
– Живой! А я одно на часы смотрел. А как время вышло, в штаб бегал. Думаю, сел где-нибудь, по телефону сообщат.
– Сбили меня, два «мессера». Самолету конец.
– Что самолет, что самолет?! Самолет ты новый получишь. Главное – сам живой!
Иван похлопывал Тихона по плечу, лицо его сияло. Видно было, что механик искренне рад возвращению Тихона.
Так Тихон стал «безлошадным», как называли летчиков, оставшихся без самолетов. Три дня он отъедался и отсыпался, слушал сводки Совинформбюро. Они не радовали: почти по всей линии фронта шли тяжелые оборонительные бои. Знал ведь, что до победного мая сорок пятого далеко, но все равно сердце щемило.
