0
0Немецких истребителей не предполагалось: если они сюда и доберутся, так только бомбардировщики, у «худых» запаса топлива на обратный путь не хватит.
Через пару часов полета показался остров Колгуев, да и то штурман показал на темную полоску вдали, сам Тихон внимания на нее не обратил бы.
– Над островом вправо – на курс девяносто.
В этом полете штурман сидел в одной кабине с Тихоном, на месте второго пилота – третий отсек и так занят. Тем более бомб нет, бомбить не предполагалось, а значит – бомбовый прицел не нужен.
Этим курсом они шли два часа.
– Впереди остров Вайгач будет, а правее его – пролив Югорский Шар, – сказал штурман.
– Четверть часа лету.
Внизу уже почти пять часов простиралась вода. Сначала Белое море пересекли, сейчас над Баренцевым висели.
Впереди показалась земля.
– Остров Долгий, – сказал штурман. – Считай – прилетели.
И вдруг по внутренней связи прозвучало:
– Командир, справа вижу подводную лодку в надводном положении! – Это докладывал носовой стрелок, у него впереди и в стороны обзор хороший.
Тут же правый бортовой стрелок подтвердил:
Как некстати! Бомб на «Номаде» нет из-за груза, а пулеметами, пусть и крупнокалиберными, лодке вреда не нанесешь. У нее прочный корпус толщиной, как броня у танка, не каждой пушкой пробьешь.
– Радист, открытым текстом давай радио!
– Моряков. Текст такой: «Десять миль западнее острова Долгий наблюдаю немецкую подводную лодку в надводном положении». Повтори несколько раз, может быть, кто-то из наших услышит, тут тральщики быть должны.
На наши подлодки надежды не было, с ними радиосвязь можно установить только в надводном положении. И немцы, скорее всего, всплыли для подзарядки аккумуляторов, вентиляции отсеков и радиосеанса со своими.
Но спокойно смотреть, как по-хозяйски ведут себя немцы в наших территориальных водах, было невозможно, и Тихон заложил правый разворот.
– Бортовым стрелкам – огонь по лодке!
Почти сразу открыл огонь из носовой установки Григорий. В кабине сразу остро запахло порохом.
Через минуту его поддержал левый бортстрелок.
Внезапно по внутренней связи раздался взволнованный голос Олега:
– Командир, с подлодки по нам ведут огонь из зенитки!
В подтверждение его слов недалеко в воздухе взорвался снаряд.
Тихон стал выполнять противозенитный маневр, своего рода змейку, да еще с набором высоты. Почти сразу вошел в облачность, и немцы потеряли его самолет из виду.
– Олег, сколько раз немцы пальнули?
– Три раза, и все три – промахи.
О промахах можно было и не говорить: если бы зенитчик с подлодки хоть раз попал, почувствовал бы весь экипаж.
– Николай, кто-нибудь отозвался? – обратился к радисту Тихон.
– Повтори то же самое, но теперь на волне летчиков.
Через несколько минут Николай сообщил:
– Наш ГСТ отозвался.
