Истребитель. Ас из будущего

Они создали в заливе Благополучия опорный пункт, на острове Поной – склад морских мин, на острове Вардронер сделали радиопеленгаторный пункт и станцию целеуказаний, а на острове Подкова – ремонтную базу и склад продовольствия. Сюда неоднократно заходили немецкие суда снабжения – «Пелагас» и «Кернтерн».

На берегу Харитона Локтева (архипелаг Норденшельда) – место отстоя и склады топлива и провизии. Этой тайной базой часто пользовалась субмарина У-354 под командованием капитана Хершлеба.

10 августа 1944 года немецкая подлодка была замечена в бухте Полынья (сорок километров восточнее Диксона). Подлодки неоднократно засекали в бухте Инокентьева (устье реки Енисей), где в ту пору жили немцы-колонисты. 12 августа 1944 года подлодки были обнаружены нашими судами у островов Вайгач и Белый.

В этих трудных условиях советским морякам удалось провести по всей трассе с запада на восток пароходы «Моссовет», «Игарка», «Андреев», а в обратную сторону – «Революционер» из США.

Но так везло не всем. 26 августа у островов Каминского немецкая субмарина потопила гидрографический бот «Норд» под командованием капитана Павлова.

В эти края летчики полка, в котором воевал Тихон, летали не часто, обычно эти задания выполняли летчики отдельной эскадрильи Мазурука, прославленного полярного летчика.

Экипаж уже собрался у самолета, когда к гидроспуску лихо подкатила «полуторка». Из кузова легко выпрыгнули два краснофлотца и стали сгружать ящики.

Из кабины выбрался, судя по его замасленному бушлату, механик.

Тихон подошел к нему, козырнул:

– Это насчет вас звонили из штаба? Я по Новой Земле.

– Так точно! Как грузить будем?

Гидросамолет хоть и недалеко от берега покачивался, но с земли погрузить ящики было невозможно.

Сделали катером два рейса. Флотский механик тоже забрался в самолет. Вместе с ним в третьем отсеке, где находились бортовые воздушные стрелки, разместили груз.

Тут же по радио было дано «добро» на взлет. Короткий разбег по воде – и самолет лег на курс сто десять градусов.

Шли почти над береговой линией – так лучше ориентироваться. Полеты вдали от берега всегда сложны – пространство безориентирное, как говорят штурманы.

Мерно гудели моторы. Облачность была низкой, и они шли на высоте восемьсот метров, почти под кромкой облаков. Побалтывало, периодически самолет, попадая в нисходящие потоки воздуха, проваливался в «воздушные ямы».

Внизу промелькнул Архангельск. Было хорошо видно, как к порту тянутся транспорты. При взгляде на них с самолета возникало ощущение, как будто они стоят на месте, если бы не кильватерный след за кормой.

Бортовые стрелки позевывали, оглядывая воздушное пространство.