Истребитель. Ас из будущего

Идите в разведотдел, там и фотоаппарат есть.

В разведотделе был специалист, проявляющий пленку с самолетов, совершавших разведку, там же печатали и фото.

За беготней прошло полдня. Пока Тихон получал удостоверение, в столовой прошел обед, и, когда он туда заявился, столовая опустела. Но Тихона покормили – слышали уже о его злоключениях. А потом еще нужно было попасть на вещевой склад – получить у старшины погоны и звездочки.

Вернувшись в казарму, Тихон упал на топчан, как был – в комбинезоне и сапогах. Парни из его экипажа уже со спящего стянули сапоги, сняли ремень с кобурой и шлем. Он же при этом даже не шелохнулся, настолько сильно вымотался.

Только утром, после завтрака, он сменил погоны на гимнастерке. Остальные летчики успели сделать это днем раньше, поскольку приказ касался многих, почти половина пилотов имела офицерские звания. Была, конечно, нелепость в том, что в экипаже командир – сержант, а штурман – офицер. По уставу не должен военнослужащий рядового или сержантского звания отдавать приказы офицерам. Однако такое было сплошь и рядом, поскольку пилот в самолете – это командир воздушного судна.

Парни, получившие звание вчера, успели уже его обмыть, и Тихону прозрачно намекнули, что по старой традиции обмыть его звездочки надо. Только Тихон чувствовал себя скверно. Его познабливало, болела голова и ломило суставы, видимо, простыл.

И вместо того чтобы «обмыть» с друзьями лейтенантские звездочки, он поплелся в медпункт – пусть хоть аспирин дадут. Об антибиотиках и прочих лекарствах тогда не слышали, хотя Флеминг пенициллин уже создал, и на Западе его выпускали.

– Ой, товарищ летчик, у вас же температура! – посмотрев на градусник, воскликнула военфельдшер Тонечка. Девушкой она была молодой, но строгой, вольностей себе не позволяла, хотя желающих вкусить женской ласки было много. Все парни бравые, всех украшала черная морская форма, выправка, у многих награды. Кто из женщин устоит?

– Я кладу вас в лазарет, и молчите, и не спорьте! Сейчас позвоню руководителю полетов. Вам полечиться надо, хотя бы дней пять.

Тихон поднялся со стула.

– Без вас Гитлера не добьют. А сейчас приказываю – в палату!

В лазарете были две палаты для больных или легкораненых. Тех, у кого раны были посерьезнее, отправляли в госпитали Мурманска или Архангельска.

Сейчас в маленькой палате на четверых был только один пациент.

Для Тихона получился отпуск на пять дней. Чистое белье, тепло, еду из столовой в лазарет в термосах приносят. Прямо санаторий!

Когда он подлечился, механик его обрадовал:

– Отремонтировали аппарат, к полету готов!

– Спасибо! Выручил меня «амбарчик», можно сказать – от смерти спас.

На следующий день Тихону уже предстоял новый вылет. Задание было несложным – ночная бомбардировка Петсамо.