Истребитель. Ас из будущего

Майор сидел в кабинете не один, с ним был заместитель командира полка по летной подготовке.

– Молодцы! Я уже в дивизию звонил, а оттуда в штаб воздушной армии сообщили. Готовьте дырки для наград, представление я уже написал. А теперь садитесь и пишите, как и что.

В этот момент в комнату буквально ворвался замполит.

– Так вот где герои прячутся!

Но герои усердно писали.

– Сегодня же вечером надо провести общее собрание полка. Невиданное дело! Наши «сталинские соколы» принудили сесть немца!.. Надо поговорить с народом, воодушевить, так сказать, призвать к новым свершениям!

Тем временем оба пилота дописали рапорты.

Майор прочитал, поднял на них глаза и в недоумении качнул головой:

– Судя по описаниям, как-то обыденно получилось. Увидели, взяли в «клещи», посадили… Как будто каждый день такие случаи бывают. Он что, пробовал уйти?

– Пробовал, – кивнул Тихон. – Я очередь из пушки рядом с его носом дал, он и присмирел.

– Вот и напиши! Зенитки по вам стреляли?

Кузнецов незаметно для остальных подмигнул Тихону.

– Стреляли, – согласно кивнул Тихон.

– Тоже на бумаге отметь. А то начальство придет, что читать будет? Вы же ничего не придумали? Так и пишите подробнее. Вот вам новые листы.

Как оказалось впоследствии, бумаги пригодились. Шума в дивизии было много – случай неординарный. Чужой парой «яков» в разных полках было сбито шесть истребителей. Обычно они подстерегали замыкающих, расстреливали их – и к себе, на аэродром подскока. Пытались их гнездо осиное найти, да не удавалось никому.

Корреспондент из армейской многотиражки приезжал, сфотографировал обоих на фоне истребителя, заметка потом с фото вышла. И наградами их не обошли, что для сорок второго года редкостью было. Кузнецова и Федорова к медали «За отвагу» представили, командира полка, начальника штаба, замполита и «особиста» – к ордену Красной Звезды. А как же? Воспитали, воодушевили воинов на геройский поступок…

И в полку на обоих неделю едва ли пальцами не показывали. Сбитые немцами самолеты почти у всех пилотов полка были, у кого-то – один, у кого-то – три-четыре. Но вот чтобы посадить немца – это дорогого стоило. И живого немца многие в полку в первый раз увидели. Долго судачили – повезло, мол, парням! Случайно на полосу наткнулись, да и немец к тому моменту весь свой боезапас расстрелял, потому ответить не мог. Известное дело! Каждый мнит себя героем, видя бой со стороны.

Тихон вновь стал летать со своим ведомым Федором, самолет которого пострадал от этой пары немцев. Для Лапшина Тихон вообще непререкаемым авторитетом стал, особенно когда медаль на груди засверкала.