0
0Ухватив «чужака» ручищами, он стянул его за грудки с крыла и давай мутузить! Ростом Кузнецов был невелик, да в плечах широк и силен. Немец только голову руками прикрывал да вскрикивал время от времени.
И вдруг прозвучал приказ:
Кузнецов так и застыл с поднятым кулаком.
Сзади на «полуторке» подкатили начальник штаба и «особист» – он на подножке кабины держался. Из кузова два бойца-автоматчика выпрыгнули.
– Доложите, что за драка! Это кто такой?
– Немец! У аэродрома подскока мы его перехватили. Одного сбили, а этого в «клещи» взяли и привели. Не отстреливался, видно, все боеприпасы израсходовал, сука!
«Особист» удовлетворенно потирал руки, и лицо его было довольным – наконец-то для него серьезная работа!
– Чего встали? – выступил он вперед, обращаясь к подбежавшим на выстрел механикам, оружейникам, мотористам и остальным любопытным. – Не театр вам здесь! Разойтись всем! И самолеты на стоянки определить, замаскировать!
Тут и начальник штаба в себя пришел. Три истребителя на взлетно-посадочной полосе стоят рядком. Случись вражеский налет – все три мигом сгорят.
Аэродромный люд начал разворачивать самолеты и покатил их к стоянкам.
«Особист» же, указав взглядом на вражеского пилота, приказал своим автоматчикам:
– Обыскать – и в кузов! Глаз не сводить! Какой самолет его?
– Вот этот, триста второй номер.
«Особист» взобрался на крыло, заглянул в кабину и вытащил из нее планшет с картой. Потом перегнулся по пояс, что-то рассматривая, и, довольный, спрыгнул на землю:
– У него рация на нашей частоте, видимо, слушал разговоры истребителей. Если будет врать, что русского языка не знает, сам в морду дам.
– В штаб дивизии позвонить надо, – вмешался майор.
– Не раньше, чем я его допрошу! Я ему припомню наши сбитые истребители! Кузнецов, Федоров – со мной!
Сначала «особист» на карте – уже в штабе – попросил обоих пилотов показать, где находится немецкий аэродром подскока, а потом посадил писать подробные рапорты. Взяв исписанные листы бумаги, он бегло прочитал.
– На сегодня свободны, можете отдыхать!
В коридоре они нос к носу столкнулись с немецким пилотом – тот был среднего роста, худощавый, лет тридцати пяти. От первоначального шока, от принудительной посадки и пленения он уже отошел, и лицо было надменным. На Тихона посмотрел презрительно.
– Что пялишься, фашистская морда?! – зло бросил Кузнецов.
Немец шарахнулся в сторону, видно, хорошо ему досталось от ведущего. Однако конвоир подтолкнул его вперед:
Однако из штаба пилотам уйти не удалось, уже на выходе их перехватил писарь:
– Вас обоих к себе товарищ майор требует.
Оба уже устали – напряжение только-только после немца отпустило. Но приказ майора надо исполнять.
