Искупление варвара

Даже несмотря на то, что другие заверяют меня, что никакие инопланетяне не вернутся, что мы не рабы, я чувствую себя потерянной. Одинокой. Как ни странно, присутствие Бека рядом помогает. Как будто он прикрывает мне спину. Гейл милая, и мы друзья — насколько у меня вообще могут быть друзья, — но она не смогла бы защитить меня от работорговцев.

Меня бесит, что я нахожу его привлекательным даже после всего этого. Я уверена, что во многом это влияние моей вши на меня. Она хочет, чтобы у нас были дети, поэтому она сделает все возможное, чтобы я постоянно думала о том, как завести детей.

И боже, неужели я так много думаю о сексе? Но, я думаю, дело не только в этом. Но и в том, как Бек шел рядом со мной, не пытаясь схватить меня. Он ничего не сказал о моей грязи и не пытался подтолкнуть меня к сексу. Как будто он ждет, когда я сама пойму, что он прямо здесь, всегда рядом. Что это мое желание, даже если моя вошь уже приняла решение.

И это поднимает его в моем сознании на одну-две ступеньки.

— Я хочу пойти повидаться с Беком, мама, — произносит тоненький голосок, и я вырываюсь из своих мыслей. Я оглядываюсь и вижу, что это Эревэр, держащий свое маленькое копье и дергающий за подол туники своей матери.

 — Ты сказала, что я могу.

— Не сейчас, малыш, — говорит ему Клэр, перекладывая Рэлви на другую грудь и поправляя тунику. — Мама занята. Иди поиграй с Анной и Эльзой. — Ясно, что она его не слушает, потому что ее внимание сосредоточено на Стейси, которая о чем-то тихо шепчет. Возможно, какой-то секрет.

— Мама, — снова говорит Эревэр. — Бек сказал, что я могу увидеть его в его пещере. Я могу пойти?

Клэр бросает взгляд на своего сына и приглаживает его растрепанные волосы.

— Эревэр, милый, я сказала, иди поиграй с Анной и Эльзой, хорошо?

— Я могу пойти? — спрашивает он снова.

Ребенок у груди Клэр начинает плакать, и это привлекает ее внимание. Она суетится вокруг своей дочери, даже когда Эревэр продолжает дергать ее за тунику.

— Мама, — повторяет он с жалобой в голосе.

— Да, да, ты можешь пойти, — рассеянно говорит ему Клэр, в то время как ребенок на руках продолжает икать и плакать. — Просто иди поиграй.

На лице Эревэра появляется выражение восторга, и он выбегает из длинного дома. Я с любопытством смотрю ему вслед.

Казалось, ему не терпелось увидеть Бека — значит ли это, что Бек любит детей? Почему от этой мысли у меня становится тепло на душе? Я даже представить себе не могу, что у меня будет собственный ребенок, но мне нравится мысль о том, что кто-то такой большой и сильный — и способный на жестокость, — как Бек, добр и терпелив с маленькими детьми.

Может быть, он был бы добр и терпелив со мной?

Испытывая отвращение даже от самой мысли об этом, я встаю на ноги и направляюсь к своей хижине.