3
0Когда Василиса расстегнула и сбросила куртку, начав разминаться, Иван тихо сказал:
— А у тебя глаз-алмаз! Жаль, я просмотрел…
Я показал Новикову кулак, максимально доступно информируя пацана о том, что его ждет, если начнет дышать не в ту сторону.
— Да я что? Я ничего! — хмыкнул боярич.
В это время Разумовский изволил явиться на наше занятие. Мужчина был в традиционно скверном расположении духа, и его мрачная морда лица нисколько не посветлела при виде любимых учеников.
— Я смотрю, только Корсакова догадалась использовать время занятия по назначению, — без приветствия начал тренер.
Мы с Новиковым даже оправдываться не стали — утро было самым тяжелым временем суток для любого нормального студента.
Хотя за что мне нравилась вторая жизнь — так это за вторую молодость. Столько сил, столько энергии! Помню, когда у нас с женой в возрасте «чуть за тридцать» родился третий ребенок, я думал, сдохну от недосыпа. А сейчас вот, не спав путем несколько дней подряд, вполне себе бодр и даже местами свеж.
— Магия исходит отсюда, — вещал Разумовский, постучав пальцем себя по виску, — но это не значит, что все остальное должно быть похоже на кисель. Так что начнем с круга по полигону. Бегом марш!
Мы втроем растерянно переглянулись — никто из других групп не бегал, некоторые уже начали худо-бедно пытаться колдовать.
— ЖИВО!!! — по-армейски гаркнул тренер, и Корсакова первая рванула с места, не выдержав морального давления.
Мы с Иваном синхронно вздохнули и побежали за ней. Василиса дала скорости на короткой дистанции, но быстро выдохлась и поплелась. Так что мы догнали ее примерно на середине круга, но Новиков решил не сбавлять скорость, а я подстроился под темп девушки.
— Догнал, — улыбнулся я Корсаковой.
Василиса кинула на меня заинтересованный взгляд и продолжила сосредоточенно смотреть на дорожку перед собой. Хотелось поболтать с девушкой, но она бежала на волевых, старательно экономя дыхание, так что пришлось просто составить ей приятную компанию.
Новиков ждал нас на финише, демонстративно отрабатывая бег на месте. Так что к Разумовскому мы вернулись втроем, красивым ровным рядом.
— Отвратительно, — резюмировал тренер.
Я технически был с ним согласен, но физические дисциплины не являлись частью вступительных испытаний, так что согнувшаяся пополам и пытающаяся восстановить дыхание Корсакова лично у меня вызывала желание посадить бедняжку на мягкое кресло, а не гонять с дрыном по беговой дорожке.
— Корсакова, утро твое теперь будет начинаться с пробежки. И если как-нибудь я приду на полигон и не увижу тебя наворачивающей здесь круги, мало не покажется. Это ясно? — с нажимом спросил тренер.
— Ясно, — мрачно ответила девушка, поджав губы.
