4
0Я словно чувствовал каждый стык бетонных плит под колесами, каждый случайный камешек, каждую смятую травинку. Машина словно бы стала продолжением меня, и я будто бы сам касался дороги.
Стрелка спидометра ложилась, я летел в лобовое столкновение и не понял — почувствовал, словно сама трасса подсказала мне — он не свернет.
Мой противник — боярин, глава рода, он не может свернуть перед малолетним простолюдином.
Но и малолетний простолюдин не может свернуть перед этим боярином, иначе очень скоро ему свернут шею.
Авторитет и сила, сила и авторитет…
Машина летела по полосе, такая чувствительная к любому прикосновению ласточка и такая бездушная техника. Я руками чувствовал не кожу руля — шершавую поверхность дороги, тяжесть автомобиля и бесконечное спокойствие полосы, что отпускала в небеса тысячи железных птиц и точно так же принимала их в свои жесткие объятия.
До столкновения оставался один вздох, и я выжимаю педаль сцепления.
Нейтралка. Ручник. Руль в упоре.
И машина срывается в занос. Ее не ведет — она точно скользит, как красивая девушка по отполированному паркету.
И вот мы с Трубецким уже не друг против друга, а на целое мгновение как будто едем параллельно. Я успеваю увидеть шок и удивление на его лице, понять, что боковые зеркала наших машин разошлись буквально на пару миллиметров, и отпускаю ручник.
Руль выворачивается обратно, и машина возвращается к исходной траектории.
Я плавно сбрасываю скорость, торможу, съезжаю со взлетно-посадочной полосы и не сразу понимаю, что костяшки пальцев уже давно колет от магии.
Блокировка здесь не работает?
Но мысль не удерживается в голове, я усилием воли успокаиваю дар и выхожу из автомобиля. Нахимов смотрит на меня с таким нескрываемым восторгом и восхищением, что я теряюсь.
А спустя минуту к нам подъезжает Трубецкой.
Мужчина выходит из машины с таким спокойным и уверенным лицом, что если бы я не заглянул к нему в салон во время разворота, то даже бы поверил в его спокойную уверенность.
— Красивый заезд, господин Мирный, — проговорил он ровным тоном и протянул мне ладонь для рукопожатия.
— Спасибо, — ответил я на рукопожатие.
Трубецкой еще раз кинул взгляд на мою машину и произнес:
— Не знаю, где вам меняли заднее стекло, но, думаю, в следующий раз лучше это делать в официальном сервисе. Такая прекрасная машина требует особого обслуживания. Вот моя визитка, если что-то понадобится — звоните.
Я взял маленький кусок плотной бумаги, и боярин добавил:
— И если что-то понадобится по машине — тоже.
На этом боярин нас покинул, а Кирилл впился в меня взглядом:
Я внимательно посмотрел на парня и произнес:
— Научу, — кивнул я в ответ. — Но не раньше, чем то, что гонит тебя сюда, отпустит тебя на волю.
