4
0— Ну, вы же его поменяли? — спросил я, игнорируя невысказанный вопрос мужчины.
— Поменяли, — согласился он. — Но я искренне надеюсь, что вы найдете человека, который испортил этот прекрасный автомобиль. Такие фанаты они, знаете ли, чреваты для душевного равновесия и для здоровья.
— Благодарю за заботу, — кивнул я.
— Вам куда-то доставить автомобиль или вы сами поведете?
— Сам поведу, — улыбнулся я.
Права у меня были новенькие, свежеотпечатанные, принесенные на днях Иваном.
— Я же сказал, что могу организовать права, — демонстрируя мне небольшую прямоугольную карточку зеленого цвета, произнес цесаревич.
Он уже хотел протянуть ее мне, но в последний момент одернул руку и с подозрительным прищуром спросил:
— А ты водить-то умеешь?
Я чуть не заржал. Пацан, да я водил еще в те времена, когда двигатели зимой прогревали горячей водой!
— Стал бы я не умеючи спорить на машину, — заметил я.
— Машину можно продать, — возразил Новиков.
— Проще тогда сразу спорить на деньги.
— Разумно, — согласился цесаревич и все же вручил мне права.
На маленькой зеленой карточке была фотография с моей кислой миной, сделанная в первый мой визит на Лубянку.
— На сколько лет дают права? — спросил я у Ивана.
— Прикидываю, когда расстанусь с этой рецидивистской рожей, — указав на свою фотографию, сообщил я.
— Боюсь, никогда. Она теперь во всех системах у тебя такая красивая и радостная.
— Жесть, — отозвался я. — Но спасибо за права! Это действительно вовремя.
И вот теперь, садясь в шикарнейший спортивный автомобиль, я подумал, что наконец-то начинаю ощущать себя нормальным человеком.
Еще б жилплощадью разжиться, и программа-минимум исполнена.
Как и у всякого смертного человека, был у Николая Распутина любимый грех. И это было тщеславие. Юноша вообще считал себя умнее прочих. Даже, возможно, самым умным — почему бы и нет?
Распутины никогда не стремились быть самыми сильными или самыми богатыми, но самыми умными — это да. Ведь зачастую в политике ум намного важнее грубой силы или нулей на счету. Правильные интонации, правильные слова — и вот уже Меншиков идет на столкновение с Мирным, а Долгоруков нанимает убийц. Легкотня!
И что может быть приятнее этой тайной власти? В конечном счете ведь все делают то, что нужно им, Распутиным. А как легко приумножать капитал, когда вокруг предсказуемые люди!
— Ты в курсе, что Георгий Дантес мертв? — спросил Распутин-старший своего сына.
Николай удивления скрывать не стал.
— Нет, отец, не в курсе, — ответил он. — Мы не общались после того, как он не смог выполнить свой заказ. А что случилось?
— Говорят, бедняга запил от позора и отчаяния, и в результате нарвался на лихих людей в промышленном районе Москвы.
— Это может быть, — равнодушно пожал плечами Николай.
