Я заставлю тебя страдать

Покопавшись на задворках вселенной — в дальней бронированной кладовке, где Висари собирал особенно интересные экспонаты, мне принесли то, что требуется.

— На. Тебе повезло, недавно привезли. Я даже разобрать и изучить не успел.

— Слава богу, — пробормотала, рассматривая тоненькую планочку сверхпрочной стали, несущую мгновенную смерть в бою.

— Говорю: какая жалость! — воскликнула я.

— Угу, угу… — подозрительно посмотрел Висари.

Поболтав еще с час и обсудив дела знакомых, я откланялась и отправилась отсыпаться. Утро вечера мудренее, значит, прикреплю ножички завтра.

Внедрить это орудие в волосы оказалось делом непростым, но с четвертой попытки у меня получилось. Ремарк смотрела на результат с ужасом.

Волосы, сделавшись идеально гладкими, блестели и переливались на свету. Но в бою, стоило мне мысленно того пожелать, рудеки в волосах топорщились и вставали под углом, превращаясь в смертоносное оружие — многоуровневые острейшие ножи-чешуйки, режущие даже боевые скафандры.

— Но они же запрещены! — изумленно посмотрела на меня мой врач.

— Мне — нет. По предписанию мне дано разрешение применять их на спецоперациях в случае необходимости.

— Сейчас что, есть необходимость? — приподняла бровь адмирал.

— Нет. Но мне еще и потренироваться надо.

— Руденко, сегодня последний этап преображения, — напомнила мне женщина. — После этого в течение трех дней тебя перебросят на Центуру, самый дальний порт стабильных секторов. Оттуда сама. Сегодня, когда превращение в нового человека завершится, тебя никто не должен видеть.

— Понимаю, — кивнула я.

— Вот и отлично… — пробормотала Феоктиста.

— Что такое? — нахмурилась, увидев, что Ремарк колеблется.

— У меня странное предчувствие.

— Что я не вернусь с задания? — улыбнулась криво.

Военные доверяют интуиции. Ведь чаще всего это подсознание человека, хранящее большое количество информации и пытающееся что-то подсказать.

— Нет. Но мне кажется, все будет не так, как мы планируем. Что-то случится…

Передернув плечами, я отмахнулась и постаралась настроиться на более позитивный лад. Но когда лежала в последней биокамере, никак не могла забыть слова врача. А еще больше мне не давало покоя сообщение, которое пришло после того, как я написала своему любовнику, что отношения между нами закончились.

После попыток дозвониться он прислал мне электронное письмо, в котором я прочла о себе мало приятного. Завершалось оно стандартной фразой: «Ты бесчувственная».

Может, он и прав, но оставлять при новой внешности и непростом задании хвосты неразумно.

По завершении преображения я окончательно пришла к выводу, что странного в этой истории действительно много.