2
0Глажу клитор через ткань, и детка выгибается, подаваясь навстречу.
Начинаю быстрее гладить ее тонкую влажную полоску. Нажим усиливаю.
Сладкие стоны становятся громче. Несдержанней. Девичьи бедра то и дело движутся в такт пальцев.
Снова отстраняюсь. Жалобный стон, и Милана дергает попку вверх. Уже кончить готова.
– Трусы снимай, – велю я.
Она не мешкает. Быстро от белья избавляется.
Влажная киска блестит в свете лампочек, когда Милана снова к столу прижимается.
Складочки набухли и потемнели от возбуждения, но я не спешу. Предвкушение всегда усиливает желание. Хочу, чтобы трясло ее от похоти грязной.
Но мне и самому держаться сложно. Напряжение в члене максимума уже достигло. Язык хочет ощутить на себе вкус ее соков.
Провожу им по манящей влажности. Милана выгибается. Стонет громко. Слух ласкает. Даже отстраниться снова пытается, но я на исходную ее возвращаю. Крепко держу. Досуха ее вылижу – не отвертится.
Языком на возбужденной горошине выписываю узоры, потом выше поднимаюсь, лаская узкий вход, сочащийся солоноватыми выделениями.
Снова к клитору возвращаюсь и втягиваю его губами. С дырочкой пальцем играю.
"Порочные стоны Миланы сливаются в один, ласкающий слух звук. Она теряет голову, как и я. Сама трется о мой язык, которым я работаю теперь очень быстро.
Еще немного и взрыв накрывает Милану мощными судорогами. Она трясется и выгибается. Промежность пульсирует, а мышцы влагалища сжимают мой палец, что орудовал внутри ее дырочки.
Потом девчонка обмякает на столе, а ее ноги подкашиваются, обессиленные только что пережитым оргазмом.
Только я не намерен завершать развлечения.
Поэтому быстро приспускаю джинсы боксерами, и обнажаю напряженный член.
С размаха вхожу во все еще пульсирующую отголосками наслаждения, до одури влажную дырочку.
Она по-блядски гостеприимна, как и всегда. Ждет, когда трахнут.
Толкаюсь внутрь резко и глубоко. Многого мне не нужно. Член сейчас, как сгусток из нервных окончаний, напряжен до боли и слишком чувствителен, чтобы я мог удержать приближающийся оргазм.
Содрогаюсь внутри Миланы, заполняя лоно горячей спермой. За бедра до упора к себе притягиваю.
Глава 34
Милана
Отдышавшись, я поправляю трусики и одергиваю платье.
Решаю все же налить нам чай.
Дома с родителями мы всегда чаевничали по вечерам. С Бакиром и Надирой тоже. В основном, правда, с Надирой, ее брат терпеть не мог наш «бабский треп».
Сердце сжимается, когда я вспоминаю о них. Как бы то ни было, жить в бегах – ужасно.
Нахожу чайник. Но вот только заварки нет, конечно же. Надо будет спросить у Зверя, что это вообще за квартира.
Даян выходит из душа. Смурной.
