Пленница Зверя

Я сама не знаю чего хочу, но мне точно не стоит рассчитывать ни на что хорошее рядом с ним.

Он монстр. Бандит. Головорез, каких поискать. И ни один нормальный человек не должен желать остаться с ним навсегда. Ни один.

Даян уходит из номера, оставляя меня одну. Понурое бледное отражение в зеркале напоминает мне о том, что вчера произошло. Доктор сказал, что мне нельзя волноваться. Только это невозможно.

Каждую секунду я чего-то боюсь. Моя жизнь напоминает страшный фильм, в котором я никогда бы не хотела оказаться.

Мы проезжаем буквально пару кварталов прежде, чем останавливаемся у кафе.

Панорамные окна от пола до потолка, отличный вид на оживленную улицу. Правда, и мы как на ладони.

Даян, как и обычно, делает заказ за меня, а потом ставит передо мной порцию, которую просто невозможно съесть.

Но я все равно уныло ковыряю вилкой в блюде.

Зверь и Бакир о чем-то негромко переговариваются. Позже обсуждают маршрут предстоящей поездки.

Я не слушаю. Подробности знать мне незачем, от меня все равно ничего не зависит.

Рассматриваю Даяна. Его вид уже не наводит на меня ужас. Будто он стал другим. Но это не так. Зверь не поменялся.

Теперь я смотрю на него, как на обычного человека, все реже думая о том, кто он.

Вижу лишь напряженное, усталое лицо с жесткими четами. Даян хмур, как и обычно. Это придает его выражению грозный вид.

Мужчина лишь на секунду переводит на меня холодный взгляд, не выражающий ничего. Зверь тоже устал. Я знаю. Отдых ему нужен не меньше, чем мне.

Его короткие темно-русые волосы небрежно уложены в прическу. Щеки покрыты легкой щетиной.

Широкие скулы, довольно крупный лоб, четко очерченные губы и голубые глаза, прямо как у меня.

Расписанные темными узорами руки и грудь, где нет ни миллиметра нетронутой кожи.

Я хочу запомнить это все. Сохранить в памяти образ этого человека, разрушившего все, но и оставившему в сердце отпечаток иного рода, такой, что заставляет простить.

Даже на расстоянии мне удается чувствовать твердость его мышц, их силу, мощь, которой обладает этот мужчина.

Я голову теряю. Рассудок туманит от его близости. Сознание плывет всякий раз, когда стальная хватка притягивает меня ближе.

Я даже к грубости его привыкла, к животной страсти и манере общения.

Чумазый мальчишка забегает в кафе, направляясь прямиком к нам.

Он несется прямиком на Даяна, а тот нисколько не удивляется.

Я заинтересованно наблюдаю за происходящим, пока мальчик, лет десяти, что-то шепчет ему на ухо.

Зверь кривится. Информацией он явно недоволен.

Мужчина вытаскивает из бумажника купюру и отдает мальчишке, похлопывая его по плечу.

– Что случилось? – интересуется Бакир у друга.

– Китаец хочет что-то перетереть.