6
0Она доверительно понизила голос и скороговоркой сообщила:
– Виктор Сергеевич очень привязан к своему коню… он беспокоится о его здоровье и на всякий случай оставил свои координаты.
Дежурная заговорила еще тише, так что Маркизу пришлось напрячь слух, чтобы расслышать ее слова:
– Он находится в кардиологическом отделении четвертой городской клинической больницы. Это на улице Гагарина, дом тридцать…
– Огромное вам спасибо! – Мужчина широко улыбнулся и устремился к выходу.
А дежурная повернулась к Маркизу и осведомилась:
– Чем я могу вам помочь?
В следующую секунду ее брови полезли вверх, и она проговорила:
– Вы интересуетесь кормами?
– Ну да, этот журнал…
Только теперь Леня обратил внимание, какой журнал он держит в руках.
– Ах, вы об этом! – Леня улыбнулся своей самой неотразимой улыбкой. – Дело в том, что я недавно приобрел лошадь, и теперь меня интересует все, что с этим связано. В первую очередь я хочу выбрать удобную и комфортабельную конюшню, где моей Пенелопе был бы обеспечен хороший уход.
– Насчет этого вы можете не сомневаться! – оживилась дежурная. – У нас прекрасные теплые стойла, опытные конюхи и берейторы, так что ваша лошадка будет довольна!
– Да, но мне не очень понравилось, что к вам сейчас трудно проехать. Все-таки удобный подъезд – это очень важно! Я хочу часто навещать мою дорогую Пенелопу…
– Не беспокойтесь, ремонт скоро должны закончить, и тогда дорога от города будет занимать всего несколько минут…
– Вы уверены? – в Ленином голосе все еще звучало недоверие.
– Это ваше право! – Дежурная, поскучнев, погрузилась в какие-то записи.
Через полтора часа Маркиз уже подъезжал к четвертой городской клинической больнице.
Возле приемного покоя стояла машина «Скорой помощи», из которой двое дюжих санитаров вытаскивали носилки с больным. Леня поставил свою машину неподалеку, под надписью «Стоянка только для персонала», и вошел в приемный покой.
Здесь сидели, ожидая госпитализации, в основном немолодые, плохо одетые люди. Даже запах в приемном покое стоял специфический – здесь пахло старостью, бедностью и болезнью.
– Так ты, доченька, сама погляди, а то ведь я без очков не вижу… – оправдывалась старуха.
Леня с деловым видом прошел мимо и свернул в облицованный кафелем длинный коридор. Справа была полуоткрытая дверь. Маркиз заглянул в нее и увидел висящий на крючке белый халат. Он проскользнул внутрь, быстро надел халат, который пришелся ему впору.
