Однако если прийти к тебе и к ней и забрать у вас… Скажем так, по трети всех ваших имеющихся средств — вы станете беднее ОИНАКОВО, понимаешь? Пусть ты лишишься тысяч империалов, а она — миллиардов. Но вы будете ОДИНАКОВО более бедными! — воскликнула она, и глазки у неё радостно сияли, что те фейерверки.
— Так, я понял. Дошло. — Я отвалился на спинку кресла и потёр виски. Она же ещё более довольно пририсовала тоненькую чёрточку от искупления в сторону, подписав: «На операционные расходы» — и провела её в овал «начало».
— А вот эта стрелочка должна быть настолько маленькая, — пояснило чудовище, — что… — Вздох.
— Даже не знаю насколько маленькая. Доли процента? Сотые? Тысячные? Вообще ни о чём — вот какие должны быть на общем фоне! Чтобы вам только-только хватало на хлеб. Чтобы вы НЕ СМОГЛИ стать за счёт этих денег богатыми. Не наоткрывали счетов, не напокупали хороших машин и недвижимость. Иначе, если мир аристо увидит, что вы обогащаетесь — и вас прихлопнут.
— Забирать триллионы, оставаясь аскетами? — Я невесело хохотнул. — Ты юмористка.
— Я реалистка. — В голосе показная обида. — Это способ самозащиты, Хуан, ничего личного, — покачала она головой.
— Вы должны создать амплуа идейных борцов, а не грабителей. Грабитель грабит для себя. Он — угроза для твоих капиталов и твоего имущества. Которую, угрозу, легко купировать, уничтожив источник.
Идейному борцу же плевать на то, сколько он забирает. Миллион? Триллион? Без разницы. Для него главное свершение абстрактной справедливости. И он не хочет крови — он хочет… Да-да, СПРАВЕДЛИВОСТИ, в худшем смысле этого слова.
Ты можешь открыто, всему миру аристо, озвучить таксу — за убийство — скажем, треть общей капитализации.
Или четверть. А за изнасилование — одну десятую. Но только в зачёт идёт ВСЁ. Счета в банках. Счета в оффшорах — если раскопаете. Недвижимость. И, конечно, стоимость акций. Отец нашего некто должен продавать бизнес, занимать огромные суммы, разоряться, выплачивая искупление. А потому следующий момент — в качестве слива могут быть только суперпупермегаизвестные фонды, действия которых могут быть подконтрольны королеве или общественности. Вся планета должна видеть, что условный сеньор Лопес, чадо которого пришило контрактницу, проигнорировав стоп-слово, жертвует в фонд помощи жертвам насилия, а ещё детям-сиротам и инвалидам горячих точек не просто офигенно много; он вынужден продать часть бизнеса, что было нажито непосильным трудом трёх-четырёх поколений их предков.
И всё ради того, чтобы произошло наказание, чтобы был усвоен урок и следующие поколения их семьи прививали чадам такой атавизм, как ответственность, что забыл привить сыну сеньор Лопес.
— Сильно! — поднял я палец вверх.
14
0
