Форк 1941

Ни на минуту не забывая истории мира в течении последующих 73 лет после «того победного сорок пятого», он пока сосредотачивался на текущем взаимодействии для «лучшей победы».

С Гопкинсом обсуждали предстоящее взаимодействие и «обрабатывали» его не только, как в «том» июле 1941, посол в Лондоне Майский, но и ещё до «этой» войны. Дипломатическая переписка между Сталиным и Рузвельтом и до 22 июня была намного более интенсивной. И их желание личной встречи, по результатам предупреждающих мер со стороны советского руководства и дипломатических представителей в США стало более сильным и обоюдным.

Кстати, и причины были, как ни странно, похожи. О послевоенном мире думал не только Сталин, знавший о «ином будущем», но и Рузвельт, имевший весьма немалую склонность к мессианству, настоянному на религиозных корнях.

Черты личности Рузвельта, изучению сведений о котором уделил не один час Сталин, и сыграла многое в том будущем мира, которое выстроилось и было выстроено в чём-то совместными, в чём то противоборствующими усилиями этих двух господ после «этой войны».

Том мире, в котором ещё только предстояло жить со своей семьёй долгие десятилетия сравнивавшему постоянно всё «тут» и «там» Рожкову.

В собственной голове и с немногими избранными, с которыми он делился некоторой частью своих сравнений.

Перебрав моменты позавчерашнего разговора с генералами из «группы Мерецкова» и вчерашнее неформальное общение с соратниками из политбюро, Сталин вернулся к тому, что пересматривал сейчас.

Простые моменты будущего. Двадцатитысячный городишко западнее Урала… переснятые с прибора потомка сделанные им фото, фотографии из архива его отца и те, что были сделаны на месте после доставки и знакомства с потомком в Москве, когда проверяли личность попаданца, чтобы хоть как-то попытаться найти возможную ложь в его словах о будущем, о том, что он помнил о прошлом своей «малой родины» и последующие сравнения с докладами попавшего на службу в архив спецотдела бывшего начальника РОВД.

Забавно было смотреть то, что сейчас не существует. И то, как видоизменится существующее.

Это не как с тем, пока не надстроенным этажом на «Ближней» даче. И даже не то, что том «видеоролике» о Москве 21 века. Тут были десятки и сотни строений обычного города, где вырос Рожков.

Улицы. Здания. Машины. Люди. Именно, что не столица, а заштатный и не особо примечательный городишко.

Прошлое угадывалось в облике районного центра и в 21 веке. Но лишь угадывалось. Слишком много было иного, которое не удалось бы понять без рассказов попаданца. Хотя бы о назначении тех компактных «компьютеров»-телефонов-фотокамер в руках простых жителей страны, которая «после СССР». Год с лишним он раз за разом возвращался к просмотру этих папок. Их было очень много.