Всё, иди давай…
Конечно, я согласился с товарищем чекистом и пошёл куда отправили, но даже если не рассуждать о факте самого приобщения к ТАКОЙ важной государственной тайне и знакомства с самым настоящим путешественником (пусть и воле случая) во времени, знание о том, что, оказывается, в будущем сам внёс какой-то важный вклад в науку программирования и благодарная память о тебе осталась у потомков… такое очень приятно.
Хоть и ответственности груз больше. Кто знает, как сейчас всё выйдет? Боюсь не справиться, боюсь подвести, боюсь не оправдать возлагаемых на меня надежд…
За осень и начавшуюся зиму самого наркома внутренних дел товарищу Берию неоднократно видел.
Никита сожалеет, что наше обучение как программистов, по его словам – пока крайне однобокое и определяется неотложными потребностями обороноспособности, науки и промышленности страны.
Теперь наша работа – это сплошной поток создания по техзаданиям от академика Иоффе достаточно компактных программ-расчётов с сохранением-считыванием данных на диске (как итоговых, так и промежуточных для любых будущих потребностей), ну и вывод на экран результатов в различной форме.
Недавно, уже после Нового года, Рожков поделился со мной и Алексеем своим видением нашей работы:
– Ох, знали бы вы оба, сколько мимо вас пролетело, но пока надо так. Лозунг «Всё для фронта, всё для Победы», думаю, будет произнесён и «в этот раз». Думаю, когда первый «местный» комп… электровычислитель заработает, вас и туда по полной вовлекут. Разнообразие будет, новизна и настоящая наука, а не моё натаскивание вас на быстрейшее практическое использование возможностей «артефакта из будущего».
К январю, в разговорах между нами троими, мы перешли на ты и «Никита», «Миша» и «Алекс», да и говорили не только о работе.
Конечно, мои знания о будущем, из которого попал к нам Никита, весьма и весьма фрагментарны.










