Форк 1941

Это почище, там у товарищей Адамова и Беляева…

– Да, сам первое время был в шоке, переместившись из сельской местности 2018-го в ту же самую в 1940-м… И о Беляеве… хорошо что про него напомнили… «Звезду КЭЦ» и «Прыжок в Ничто» читал. Наивные конечно, мечты… но светлые.

Меня словно под руку кто-то толкнул и, набравшись смелости и окончательно поверив, что всё происходящее мне не снится, спросил:

– А в межпланетное пространство в вашем 2018-м летают?

Никита Рожков бросил взгляд на сержанта и уточнил у того:

– Михаил Романович раз здесь… товарищ капитан с ним уже побеседовал, бумаги там положенные все оформлены?

Тот кивнул.

И потомок подтвердил!

– Да. Летают. Но где этот 2018-й сейчас… в иной, видимо Вселенной…

Товарищам писателям, подобным Адамову и Беляеву, будет ещё написать что-то совсем увлекательное и невероятное, но правдивое. С натуры так сказать. Или нет, так и останется секретом на все времена? Узнав то, что я уже узнал, думаю, что последнее…

Парой дней позже ко мне присоединился товарищ Ляпунов, с которым мы, познакомившись, выяснили, что его через день после знакомства со мной «вводили в курс дела» по идентичной схеме.

Даже сержант снова про экзамен по учебнику из 2007 пошутил.

Вот так небывалое дело и завертелось. От знаний о будущем оно само, конечно, во многом поменяется. И от тех действий, которые предпринимаются в СССР и к которым я имею счастье быть причастным. Работа одним из первых на Земле представителей новой профессии – программистом, влияет даже внешне на меня. Мои родные и друзья, ни сном, ни духом не понимающие, к какой тайне я оказался сопричастен и какая ответственность возложена на меня через ряды цифр, которые регулярно «выплёвывают» на экран и в файлы данных на диске компьютера программы, которые мы создаём, подметили, какой погружённый «во что-то» я стал.

Вместе с Никитой Рожковым (который все больше доверяет нам в плане самостоятельности, уменьшая жёсткий контроль за нашей работой) и Алексеем Ляпуновым мы пишем, по техзаданиям от Абрама Фёдоровича, каждую неделю по 2–3 расчётных программы для различных потребностей науки СССР и его оборонных проектов.

Невыразимая многомиллионная, расчётно-операционная мощь компьютеров будущего шутя позволяет совершать расчёты, которые не под силу целой армии расчётчиков с арифмометрами.

Но фактически, при всей загруженности компьютеров, из мощь их процессоров используется всего на несколько процентов. Потомок рассказал и продемонстрировал нам те «прикладные приложения», которые «загружают» компьютеры по настоящему. Я был крайне удивлён тем, какое место в мире будущего занимают так называемые компьютерные игры. Ещё больше удивления вызвало то, чем занимался там, в 21 веке, Никита.