Пари, миледи?

— Я тогда не просто так оказалась у кабинета. Горничная сказала, что ты хочешь меня видеть. Она очень волновалась, даже торопила меня быстрее спуститься вниз. И если это не ты ее попросил, то…

— Амалия, — сквозь зубы произнес Рольф. — Рес! Софи, если бы я мог отправить ее домой, я бы с радостью это сделал. И сделаю, как только уйдет туман.

— Ничего. Мы обязательно справимся, — кивнула в ответ, а сама задумалась, что же все-таки происходит в замке. — Ты иди. Я сейчас тоже встану.

Рольф кивнул, быстро поцеловал меня и вышел из спальни, а я поднялась и накинула его халат.

Закуталась в него, вдохнула знакомый запах и постаралась успокоиться. Горничную было жаль. Пусть она и оступилась, поддавшись уговорам или возможности заработать лишний рен, но я не держала на нее зла. А вот несчастный случай вызывал вопросы. Действительно ли Эванс споткнулась и упала? Или ей кто-то помог? Эванс была связана с Амалией. А та — одна из подозреваемых. Что, если горничная увидела то, что не должна была видеть? И попыталась шантажировать леди Эшвуд. А та решила избавиться от гномочки и столкнула с лестницы.

Мать-Заступница! Если бы знать наверняка! В доме собрались все те, кто был на приеме, ну, разве что, за исключением Форца.

И ведь кто-то из них — убийца. А что, если он попытается повторить попытку? Хотя, о чем я? Наверняка попытается!

Я плотнее закуталась в халат, невольно вдохнув тонкий аромат мужского одеколона. Странно все-таки. Как можно чувствовать себя такой счастливой и несчастной одновременно? Мне порой казалось, что моя жизнь разделилась на две части. В первой была наша с Рольфом любовь, которая расцветала с каждым днем все сильнее и заставляла меня летать.

А вот во второй все оказалось не так гладко: Рендолл, из которого нет выхода, дети, оставшиеся в Бреголе, неведомый убийца, идущий за нами по пятам, назойливые родственники и Амалия Эшвуд со своими томными взглядами и глупыми надеждами.

Я подошла к окну и обняла себя за плечи. За ночь туман усилился и расползся по двору, скрыв клумбы и парк под рыхлой молочно-белой пеленой. И чудилось в этом что-то зловещее. Словно вот эта расходящаяся от озера дымка тоже порождение разлома, как и вчерашние «медузы»."

"Стоило так подумать, как туман заволновался, качнулся, и волной устремился вверх, прямо к окну спальни.

Я вздрогнула и невольно отпрянула, а хмарь, задев стекло, схлынула, оставляя после себя влажный след, и снова заколыхалась на уровне первого этажа. Но в тот краткий миг, когда она была рядом, взгляд зацепился за тонкую сеть, на которой держались белые клочья. И в голове сверкнула догадка, которую тут же захотелось проверить.

Я развернулась и кинулась в гардеробную. Вызывать горничную не стала, давно отвыкнув от чужой заботы.