1
0Поначалу думала, выронила каким-то образом или забыла накануне забрать с собой…
Нет, все обыскали, как в воду кануло!
— А когда Турумин вспомнил про ожерелье? — поинтересовался Тартищев.
— Так я ж сказал, он всего лишь за несколько минут до вашего приезда ушел, — пояснил Сухарев. — Сказал, что приехал портрет посмотреть, а сам первым делом про ожерелье вспомнил. Дескать, театральный реквизит, срочно понадобилось вернуть… И так огорчился, когда узнал, что оно пропало, даже на портрет не взглянул…
— Оля, а если мы предъявим вам это ожерелье для опознания, вы сумеете подтвердить, что оно то самое, которое передал вам Турумин?
— Конечно, — пожала она плечиками. — Его фермуар ни с каким другим не спутаешь! — Ее глаза внезапно округлились. — Так вы нашли его? Где?
— Пока не могу сказать, — вздохнул Федор Михайлович, — но, надеюсь, завтра вы все узнаете! И мы в том числе. — И вновь перевел взгляд на портрет Муромцевой. — Истинная женщина! Жаль, слишком поздно многие поняли, что она значила для Североеланска.
И после этих слов раскланялся с хозяевами, клятвенно заверив, что заедет на чай с бубликами в следующий раз.
Иван нервно прохаживался возле театра. Завидев пролетку с Тартищевым, поспешил навстречу.
— Федор Михайлович, — Вавилов был встревожен и не скрывал этого, — все выполнил, как вы велели…
Филеры Ольховского, не стесняясь, пасут объекты с известными нам фамилиями. От своих людей мне удалось узнать, а после и самому обнаружить слежку за учредителями шахматного клуба «Гамбит» Загорским и Кравцом. Кроме того, Лямпе дважды встречался с метрдотелем клуба Сурдяйкиным на явочной квартире и имел с ним часовые беседы. По неподтвержденным пока данным, Сурдяйкин — агент Лямпе с прошлого года. Кроме того, ко всем известным нам объектам приставлены наблюдатели, которые ежедневно меняются, а за квартирой Мейснера и учителей гимназии ведется вдобавок ко всему круглосуточное наблюдение из домов напротив.
Самым тщательным образом проинструктированы дворники и квартальные надзиратели! — Все это Иван сообщал на ходу, почти бегом, потому что едва поспевал за широко шагающим Тартищевым.
— Ну, Ольховский! Ну, сукин сын! — покачал головой Тартищев. — Все-таки нашел оплот заговора!
Надо же, шахматный клуб — масонское гнездо! Ну, гамбит ему в качель! — Он на мгновение замедлил шаг и с любопытством посмотрел сверху вниз на запыхавшегося Ивана:
— Наверное, уже и сроки известны, когда заговорщиков возьмут с поличным?
— Завтра в подвалы, где хранятся продукты для ресторана клуба, подбросят оружие и жидомасонскую литературу! Мои люди доложили, что это произойдет рано утром.
