0
0Среди комьев земли нащупал предмет, очертаниями напоминавший деревянный сундук. Ханна была права: длина его не превышала трех пядей. Прежде чем выкопать его окончательно, Пьетро протер крышку ладонью и обнаружил имя, которое Томмазо вырезал раскаленным зубилом.
Сундучок был запечатан смолой. Психолог принялся ключом выковыривать ее из паза. Закончив, помедлил несколько секунд, чтобы перевести дыхание. Потом сорвал крышку.
Послышался плач младенца.
Джербер потерял равновесие, завалился назад, больно стукнулся спиной. Ужас объял его, пронизал с головы до пят.
Плач затихал, превращаясь в глухой, дребезжащий хрип. Тогда Джербер снова подошел к яме, чтобы получше рассмотреть.
В сундуке лежал не ребенок, а большой пупс.
Кукла, у которой внутри был механизм, воспроизводящий плач младенца. Чего еще было ожидать, учитывая то, что увидела Ханна, когда Черный и его «детки» открыли сундук в надежде найти несуществующее сокровище. Ханна уверяла, что Адо казался живым, что смерть не затронула его.
Что же значит вся эта история?
Он вернулся к машине, потрясенный, растерянный. Укрылся в салоне, но не сдвинулся с места.
Его привел в чувство звонок сотового.
Пусть себе звонит, подумал он, решив, что это Сильвия. Ему хотелось услышать голос жены, но в данный момент он не нашел бы слов, чтобы все ей объяснить. Звонок прервался, и вокруг снова воцарилась тишина. Но потом повторился, настойчиво. Тогда Джербер взял смартфон в руки, намереваясь отключить звук.
И замер, ибо на дисплее обозначился номер Терезы Уолкер.
— Ну, как съездили? Все получилось? — спросила коллега голосом Ханны Холл.
— Адо — кукла, — проговорил он.
— Адо — призрак, — поправила Ханна.
— Прекратите, привидений не бывает, — резко оборвал ее Пьетро, хотя слова с трудом выходили из пересохшего горла. Джербер не понимал, почему Ханна так упорно изводит его. Чего она добивается?
— Вы уверены? — спросила она вкрадчиво. — Есть много необъяснимых явлений, связанных именно с тем, что мы изучаем: с человеческой психикой. — Она сделала эффектную паузу. — Призраки часто скрываются в нашем сознании…
Чего хотела от него эта женщина? Почему по-прежнему притворялась доктором психологии?
Джербер собирался уже сказать, что с него довольно этой клоунады, но Ханна снова перебила его:
— Чего ваши пациенты боятся больше всего?
— Что не сумеют проснуться, — ответил он, сам не зная, зачем продолжает игру.
— И как мы их успокаиваем?
— Вы когда-нибудь подвергались гипнозу? — спросила женщина, окончательно выбив его из колеи.
— При чем здесь это?
— Улестителя детей никогда не убаюкивали в детстве? — поддела его Ханна.
