2
0У него было ясное ощущение, что если судить по «Книге правил и уложений» Армии Ведьмознатцев, то и АВ рядового Импульсифера не стоило оставлять наедине с той молодой леди из Тэдфилда. А тут опасность была еще больше.
Но в его возрасте, когда становишься слишком стар, чтобы ползать в сырой траве, когда сырым утром ноют кости…
Мадам Трейси открыла очередную бутылку «Гиннеса» и снова хихикнула.
– Ой, мистер Шедуэлл, – она стрельнула в него глазами, – вы подумаете, что я вас хочу подпоить.
Он фыркнул. Оставалась еще одна формальность, которую нужно было соблюсти.
Армии Ведьмознатцев Шедуэлл сделал большой, долгий глоток «Гиннеса» и одним духом выпалил штатный вопрос.
Мадам Трейси опять захихикала.
– Ну что вы, честное слово, как дурачок, – сказала она и зарделась. – А по-вашему, сколько?
– Два, – ответила мадам Трейси.
– Ну и отлично. Тогда все, значит, как надо, – сказал мистер Шедуэлл, Армии Ведьмознатцев сержант (в отставке).
Воскресенье, после полудня.
Высоко над Англией «Боинг-747», словно большой шмель, летел на запад. В салоне первого класса мальчик по имени Маг отложил журнал с комиксами и поглядел в окно.
Это были очень странные дни. Он так и не понял, зачем его отца срочно вызывали на Ближний Восток, однако точно знал, что этого не понял и его отец. Видимо, что-то культурное. А там толпа смешных типов в полотенцах вокруг головы и с очень плохими зубами повела их на экскурсию по каким-то старым развалинам. Если уж говорить о развалинах, Маг видал и получше. А потом один из этих типов, совсем старый, спросил у него, не хочет ли он сделать чего-нибудь. И Маг сказал, что он хочет уехать.
Вид у них при этом был очень недовольный.
И теперь он возвращался в Штаты. Возникла какая-то неразбериха с билетами, или с рейсами, или с табло в аэропорту, в общем, что-то странное. Он-то точно думал, что отец собирается обратно в Англию. Магу нравилась Англия. Отличная страна – в ней здорово быть американцем.
В этот момент самолет пролетал как раз над спальней Жирняги Джонсона в Нижнем Тэдфилде, и Жирняга рассеянно листал журнал, который он купил исключительно потому, что на его обложке была красивая фотография с тропической рыбкой.
Через несколько страниц Жирняга рассеянно наткнется на большую (на весь разворот) богато иллюстрированную статью про американский футбол и про то, как он входит в моду в Европе.
Но именно этот журнал изменит его жизнь.
Там тридцать девять сортов мороженого. Может, даже больше.
После полудня в воскресенье у мальчика и его собаки найдется миллион занятий. Адам мог назвать четыреста или пятьсот, даже не задумываясь.
