Чёрная пантера с бирюзовыми глазами

Когда мы направились к входной двери, из неё выбежал Лаки. Я заволновалась, что малышки испугаются, но Кэтти, завизжав:

– Соба-ачка!!! – радостно кинулась ему на шею.

– Я тоже хочу! – Кристи стала извиваться у меня на руках, протягивая к обнимающейся парочке руки. Я отпустила её, с улыбкой наблюдая, как ошалевший от такого внимания Лаки плюхается на спину, позволяя малышкам в четыре руки чесать свой живот, умудряясь при этом облизывать их мордашки.

– Как его зовут? – с лучезарной улыбкой обратилась ко мне Кристи. Куда только делся испуганный застенчивый ребёнок?

– Лаки, – ответила я с улыбкой. – И он очень любит, когда ему чешут за ушами.

Поняв, что какое-то время девочки будут заняты собакой, я отошла к мужчинам, которые уже расцепили вынужденные объятия и отодвинулись друг от друга на несколько футов.

– Алекс, где их мама? – так тихо, что только взрослый оборотень смог бы меня услышать, спросила я.

– Понятия не имею, – пожал тот плечами. – Она отказалась от них сразу же после рождения.

Что же, одной проблемой меньше. По крайней мере, малышек не отобрали у любящей матери, нанеся им этим тяжёлую моральную травму.

– Когда они в последний раз спали? – спросил вдруг Гейб.

Удивлённая его вопросом, я поняла, что не слышу голосов девочек. Обернувшись, я увидела, что они обе крепко спят лёжа прямо на траве, положив головки на Лаки, а тот покорно лежит на боку, боясь шевельнуться.

– Ну, как встали утром, так и не спали, – пожал плечами Алекс.

– Давно они у тебя? – поинтересовался Гейб.

– Я забрал их из приюта вчера, около четырёх. Не знал, что такие большие дети все ещё спят днём.

– Большие?! – ахнула я.

Пусть девочкам шёл уже пятый год, но их тела только-только вышли из младенческого возраста и требовали обязательного дневного сна. Но откуда знать такие подробности тому, кто спешит всех своих детей спихнуть на старшего сына, не заморачиваясь отцовскими обязанностями?

– Ну, не груднички же, – Алекс искренне не понимал моего негодования. – Ходят, говорят, сами едят, сами на горшок садятся. Конечно, большие.

– Миранда, объяснять что-то Алексу бесполезно, он и дети – понятия несовместимые.

– Да я уж поняла. Ладно, я отнесу малышек в их комнату, а ты уберись пока в холле. – Услышав хихиканье Алекса, я обернулась и ткнула в него пальцем. – Нечего скалиться! Ты уберёшься во дворе. И чтобы ни единого стёклышка не пропустил! В доме дети, не хватала ещё им пораниться. Да и у Лаки лапы не железные, чтобы по осколкам ходить. Вернусь – проверю!

Удовольствовавшись его ошеломлённым лицом, я осторожно подняла малышек на руки. Уже заходя в дом, услышала за спиной:

– Она всегда такая командирша?

– Всегда, – подтвердил Гейб. – И тебе лучше послушаться, если не хочешь остаться без обеда. Мусорный ящик за домом.