Чёрная пантера с бирюзовыми глазами

– Я выжила, Гейб, я здесь, с тобой! – я успокаивающе поглаживала его по спине, а он прижимался щекой к моей макушке. – Все хорошо. И сейчас мы пойдём и нажарим столько бифштексов, что просто объедимся.

– Пойдём, – Гейб снова улыбался, а я решила постараться избегать упоминаний о трудностях жизни без него. Похоже, это слишком его расстраивает.

В холодильнике я обнаружила целую кучу парной говядины. И вообще – он был забит под завязку, хотя ещё утром был полупустым.

– Саймон завёз как раз перед нашим возвращением, – пояснил Гейб. – Я сделал утром заказ – и теперь можно какое-то время не волноваться о продуктах.

В четыре руки мы быстро нарезали мясо и стали дружно его жарить на огромной сковородке, ничуть не мешая друг другу. Наши действия были настолько слажены, словно мы взаимодействовали годами. Мы словно были настроены на одну волну – что не особо удивляло, ведь мы явно были как-то связаны изначально, ещё до нашей встречи, а, возможно, и до моего рождения.

Судя по доносящимся сверху выстрелам и взрывам – Томас вновь вернулся к своей игре. Я решила не звать его – когда проголодается, тогда и придёт. А вот Лаки прискакал, как только запах жарящегося мяса разнёсся по дому, и получил свою порцию сполна. Наверное, мы совсем неправильно его кормим, но иначе я просто не могла. Лаки не был агрессивным попрошайкой, он не лез к еде, не скулил, не возил миску по полу, но он так умильно смотрел, сидя возле пустой миски, так деликатно касался колена своим прохладным носом, сидя под столом во время обеда, что отказать ему в лишнем вкусном, хотя, возможно, и не особо полезном кусочке, было просто невозможно. Кто знает, может, его раньше плохо кормили? Так неужели и теперь он будет ограничен в еде, как я когда-то? Неужели ему придётся есть сухой корм, когда настоящего мяса вокруг – просто завались? Нет уж, никто рядом со мной голодным не останется!

Я заметила, что Гейб смотрит на пса с доброй улыбкой, кормит с руки, а раза два погладил по голове. Похоже, его тысячелетняя фобия была побеждена.

Быстро утолив первый голод, мы, не торопясь, продолжили ужин, смакуя вкусные кусочки. В этот раз не было ни гарнира, ни подливки – одно только жареное мясо. Как оказалось – мы оба любили его сильно прожаренным, и способны были умять в неимоверном количестве, и даже без хлеба.

И в этот момент, когда мы молча поглощали бифштексы, мне пришла в голову одна мысль. Собственно она зародилась у меня в голове при первой встрече с Аланой, когда я ещё не знала, что она дочь Гейба. Но что-то всё время оказывалось важнее, отодвигало эту мысль на задний план. А теперешнее спокойное времяпровождение, наконец, чётко сформировало мой вопрос.

– Гейб, а кем Себастьян приходится Алане?

– Мужем, – Гейба явно удивил мой вопрос.