0
0Доджен буквально валилась с ног.
Но кружка, безусловно, должна быть убрана на место.
– Отец, будь добр, отдай мне кружку, я отнесу ее на кухню. Служанка боится помешать, и я не хочу ее беспокоить.
На секунду его глаза сфокусировались на ней как в прежние времена.
– У тебя доброе и прекрасное сердце. Я горжусь называть тебя своей дочерью."
"Заморгав, Элена ответила охрипшим голосом:
– Твоя гордость значит для меня всё.
Отец потянулся к ней и сжал ее руку.
– Отправляйся дочь моя. Отправляйся на эту свою «работу», и возвращайся домой ко мне, с рассказами о том, как прошла твоя ночь.
О... Господи.
Именно это он говорил ей давным-давно, когда она училась в частной школе, ее мать была жива, и все они жили одной семьей, а Глимера предпочитала благополучных людей.
Но, даже зная, что по возвращении домой, вполне вероятно, отец уже не вспомнит о том, как задавал ей этот любимый в прошлом вопрос, Элена все равно улыбнулась и приняла на веру светлые отголоски былых дней.
– Как всегда, отец мой. Как всегда.
Элена покинула отца под шелест перекладываемых бумажек и позвякивание пера о краешек хрустальной чернильницы.
Наверху, Элена сполоснула кружку, насухо вытерла ее и поставила в шкаф с посудой, затем убедилась, что в холодильнике все лежит на своих местах. Когда ей пришло сообщение от Люси, что та подъезжает к их дому, Элена выскользнула на улицу, заперла за собой дверь и дематериализовалась в клинику.
Приступая к работе, она почувствовала облегчение, вернувшись в ряды нормальных: появиться вовремя, сложить вещи в шкафчик, поболтать о всяких пустяках перед началом смены.
Но потом, когда Элена стояла у кофейника, подошла Катя с улыбкой на лице.
– Ну как... прошлая ночь была...? Давай, рассказывай!
Элена закончила наливать в кружку кофе и спрятала дрожь за глубоким глотком, обжегшим язык.
– Думаю «продинамил» подойдет под описание.
– Продинамил?
– Именно. Другими словами, он не явился.
Катя покачала головой.
– Вот подлец.
– Да нет, все в порядке. Правда. Я ведь ни на что такое не рассчитывала. – Ага, только нафантазировала себе будущее, включающее в себя такие понятия как «хеллрен», «собственная семья», «достойная жизнь».
– А знаешь, я тут вчера ночью подумала. У меня есть кузен, который...
– Спасибо, но нет. Учитывая состояние моего отца, мне вообще не стоит ни с кем встречаться. – Элена нахмурилась, припоминая, как быстро Рив поддержал ее в этом вопросе. И хотя его трудно назвать джентльменом, это не могло не раздражать.
– То, что ты заботишься о своем отце, еще не значит...
– Знаешь, я, пожалуй, пойду за стойку регистрации до начала смены.
