0
0
Он расстроено отвел взгляд, наблюдая, как колышутся мантии, понимая значение этой процессии и напева лучше, чем Элена.
Черт… возьми. Но как?
Все стало ясно, когда он увидел мертвое тело принцессы у стены. Ее руки были окрашены голубым, и Рив знал почему: она убила его дядю, своего супруга и… короля.
Встряхнувшись, он задался вопросом, как она это сделала? Это не могло быть просто… миновать королевскую охрану практически невозможно, а их дядя был хитрым, подозрительным гадом.
Однако, месть – коварная стерва. Хотя принцесса не познала смерть в лучших традициях симпатов, которые предпочитали принуждать своих жертв к суициду.
Она всегда отмечала своих жертв, и узор в виде направлений компаса С, Ю, З и В был одним из ее любимых.
Он вновь сосредоточился на Элене. Она по-прежнему смотрела на него, и ее взгляд был невероятно теплым. На мгновенье Рив позволил себе затеряться в сострадании, но потом его вампирская сторона взяла верх. Он был связанным мужчиной, и безопасность его пары была первым и единственным приоритетом, и, несмотря на слабость, тело Рива дернулось на цепях, удерживающих его на весу.
Уходи! – произнес он губами. Когда она покачала головой, Рив уставился на нее. Почему нет?
Она положила руку на сердце и произнесла в ответ: Потому.
Он позволил голове повиснуть. Что изменило ее мнение, гадал он. Как такое было возможно, что она пришла за ним после всего, что он сделал с ней? И кто сломался и рассказал ей правду?
Он убьет их.
Предполагая, что кто-нибудь выберется отсюда живым.
Прекратив распев, симпаты замерли. Спустя мгновение молчания, они повернулись к нему с военной синхронностью и низко поклонились.
Явившись перед ним, они проявляли к нему три типа эмоций… Он запомнил их всех давным-давно, это была его расширенная семья.
Они хотели видеть его своим королем. Невзирая на волю его дяди, они выбирали Ривенджа.
Цепи, на которых он висел, дернулись, а потом начали опускать его, боль взорвалась в плечах, живот скрутило в агонии. Но он не мог показывать, насколько был слаб. Окруженный братией социопатов, он знал, что уважительно-подобострастный период продлится недолго, и если он, хоть как-нибудь выкажет уязвимость, он попал.
Поэтому он сделал единственную логичную вещь в данной ситуации.
Когда ноги коснулись холодного каменного пола, Ривендж позволил коленям плавно подогнуться и заставил тело сесть прямо… будто классическая поза короля, погруженного в раздумья, именно то, что он намеренно выбрал, а не единственный приемлемый вариант, учитывая, что он был подвешен за ключицы…
Сколько прошло времени? Он не знал.
Рив посмотрел на свое тело. Похудел. Сильно.
