Отомщенный любовник

В ванной комнате он заглянул под раковину и поблагодарил Деву-Летописецу, что ему хватило ума спрятать там пару флаконов дофамина. Включив теплое освещение, он снял соболиную шубу и сорвал с плеч пиджак от Гуччи. Красноватый свет с потолка испугал его до чертиков, потому что он подумал, что стресс от смерти матери снова вытащил наружу его плохую сторону – он погасил его и, включив душ, принялся ждать, пока пар наполнит комнату.

Топнув ногой, он проглотил еще две таблетки пенициллина.

Когда стало легче, Рив засучил рукав, старательно игнорируя свое отражение в зеркале. Наполнив шприц, он обернул бицепс ремнем от Луи Виттона, потянув черную кожу и зафиксировав на уровне ребер.

Стальная игла скользнула в одну из его зараженных вен, и он надавил на поршень…

– Что ты делаешь?

Голос сестры заставил его поднять голову. В зеркале он увидел, как она уставилась на шприц в его руке и на его красные, воспаленные вены.

Первой мыслью было наорать на нее, чтобы она вышла отсюда к чертовой матери. Он не хотел, чтобы Бэлла видела это безобразие, и не только потому, что это влекло за собой очередную ложь. Происходящее с ним сейчас было глубоко личным.

Вместо этого он спокойно вытащил шприц, надел на иглу наконечник, и выбросил ее в мусорное ведро. Под шум воды он стянул рукав вниз, затем надел пиджак и соболиную шубу.

Выключил воду.

– Я диабетик, – сказал он. Черт, а Элене он сказал, что у него Паркинсон. Проклятье.

Ну, хотя вряд ли эти двое в ближайшее время пересекутся.

Бэлла прикрыла рот рукой.

– И как давно? Ты в порядке?

– Я в норме, – он заставил себя улыбнуться. – А у тебя все хорошо?

– Подожди, как давно у тебя это?

– Я колюсь уже около двух лет. – По крайней мере, это не было ложью.

Бэлла посмотрела на его руку.

– Поэтому ты все время мерзнешь?

– Плохая циркуляция. Вот почему я хожу с тростью. Проблемы с равновесием.

– Я думала… ты говорил, что это из-за травмы?

– Диабет влияет на мою способность исцеляться.

– А, верно, – Бэлла печально кивнула. – Жаль, что я не знала.

Когда она посмотрела на него своими большими голубыми глазами, Рив возненавидел себя за ложь, но в тот момент мог думать лишь об умиротворенном лице матери.

Он обнял сестру и вывел ее из ванной.

– Ничего серьезного. Я справляюсь.

В спальне воздух был прохладнее, но Рив понял это только потому, что Бэлла сжалась и обняла себя руками.

– Когда мы должны провести церемонию? – спросила она.

– Я позвоню в клинику и попрошу Хэйверса придти сюда с наступлением ночи, и завернуть ее тело. Затем нам нужно определиться, где мы ее похороним.

– Во владении Братства. Я хочу, чтобы ее похоронили там."

"– Если Роф позволит мне и доджену присутствовать, то я согласен.

– Конечно.