Отомщенный любовник

Если можно так сказать.

Веки Тора взметнулись вверх, нахмурившись, он повернулся лицом к парню,   стоявшему в дверях. Еще до того, как Роф успел что-то сказать, Тор спросил:

– Он разве исчезал?

Казалось, Куин удивился, увидев его здесь, но парень быстро взял себя в руки, когда послышался требовательный голос Рофа:

– Почему мне не сказали, что он пропал?"

"– Я сам не знал об этом. – Куин вошел в кабинет, за ним проследовал рыжеволосый парень по имени Блэй, он тоже обучался в тренировочном центре. – Он сказал нам обоим, что после патруля пойдет отдыхать. Мы поверили ему на слово, и перед тем, как вы схватите меня за яйца, скажу, что я оставался в своей комнате все это время, потому что был уверен, что он находится в своей.

Как только я понял, что его там нет, мы отправились на поиски.

Роф выругался, а затем прервал извинения Куина:

– Все нормально, сынок. Ты же не знал, и ничего не мог поделать. Где он, черт побери?

Тор не слышал ответа из-за рева в голове. Джон где-то в Колдвелле, совсем один? Ушел, не сказав никому ни слова? Что, если с ним что-то случилось?

Он вклинился в разговор.

– Подождите, и где он сейчас?

Куин поднял вверх свой телефон.

– Он не говорит. Просто прислал сообщение, что где бы он ни был, он в безопасности, и встретится с нами завтра ночью.

– Когда он возвращается домой? – задал вопрос Тор.

– Я думаю, – Куин пожал плечами, – Он не собирается этого делать.

Глава 36

Мать Ривенджа отошла в Забвение в одиннадцать часов одиннадцать минут утра.

В это время с ней были ее сын, дочь, спящая внучка, свирепый зять и любимый доджен.

Это была хорошая смерть. Очень спокойная. Она закрыла глаза, и спустя час пару раз судорожно втянула воздух, затем испустила один длинный выдох, и ее тело как будто вздохнуло с облегчением, когда душа покинула свою телесную клетку.

И что странно... В тот самый момента Налла проснулась, но посмотрела не на свою бабушку, ее взгляд остановился где-то над кроватью. Ее маленькие пухлые ручки потянулись вверх, она улыбнулась и что-то проворковала, как будто кто-то только что погладил ее по щеке.

Рив смотрел на тело. Его мать всегда верила, что в Забвении она переродится, и корни этой веры были взращены в богатой почве ее воспитания Избранной.

Он надеялся, что так и будет. Ему хотелось верить, что она снова обретет жизнь где-нибудь в другом месте.

Лишь эти мысли, пусть и  на самую малость, облегчали боль в его груди.

Доджен тихо заплакала, Бэлла обняла дочь и Зейдиста. Рив оставался в стороне, сидя в одиночестве на краю кровати и наблюдая, как краски сходят с лица матери.

Затем он почувствовал как, загудели конечности, напоминая, что наследие его отца, как и его матери, всегда с ним.

Он встал, поклонился всем и, извинившись, вышел.