Моя миссия оказалась погребена под руинами Пекина так же, как сам город.
Китаец достал телефон и кому-то позвонил. Коротко переговорив, убрал сотовый и снова обратился ко мне:
— Сейчас будет вертолёт. Нас заберут.
Нас? Что ж, почему бы и нет?
Ждать пришлось недолго. Видимо, у китайца имелся трекер, потому что появившийся коптер направлялся прямо к нам. Когда он завис над нами, второй пилот спустил трап. Спасённый человек первым забрался по нему — ловко, словно обезьяна. Я влез в вертолёт вторым. Матвей — последним.
Глянув вниз, я увидел, что пелена над дорогой практически рассеялась.
Вертолёт накренился, разворачиваясь над руинами, и устремился к горизонту на север.
Я глядел на печальную картину, простиравшуюся под нами. Вскоре стало ясно, что не все дома были уничтожены землетрясением: многие небоскрёбы, выплывая из пыли и дыма, не пострадали. Чем дальше мы летели, тем больше их становилось.
— Почему они не рухнули? — спросил я китайца по-английски.
— Их строили с учётом сейсмической активности, — ответил он с сильным акцентом, тщательно подбирая слова.
Это понятно. Свято место пусто не бывает. Но сколько времени понадобится, чтобы расчистить завалы? Даже не представляю.
Минут через двадцать мы вылетели из города и понеслись над рощами. Тут тоже виднелись последствия землетрясения: то и дело попадались разрушенные здания, пересечённые трещинами дороги и поля.
Но через некоторое время они исчезли, и всё пространство заняли леса.
Вскоре мы начали снижаться. Я увидел обнесённый каменной стеной особняк. Он не пострадал. Похоже, здесь вообще не было землетрясения.
Через пару минут мы сели на обозначенную большой белой буквой «Н» вертолётную площадку.
— Добро пожаловать, — проговорил китаец. — Это мой дом.
Мы вышли из коптера. К нам спешили люди в чёрных костюмах и белых рубашках. Выглядело это, словно униформа.










