Белый асфальт

Анна тут же вышла в коридор и увидела убегающую санитарку.

– Стойте! – она быстро догнала ее. – Подслушивали?

Сжимая в руках лоток с инструментами, та замешкалась. На вид ей было лет тридцать пять, худощавая, с заостренными чертами лица, она походила на испуганную птицу.

– Но вы слышали наш разговор? – Анна взяла ее за плечо и слегка тряхнула.

Санитарка нервно сглотнула.

– Нечего слушать. Яков Гаврилович все правильно рассказал.

– Вы что-то знаете, не так ли?

– Я ничего не знаю. – Ответила санитарка и, вырвавшись из рук Анны, убежала.

Стерхова не стала ее догонять, понимая, что расспрашивать бесполезно.

Из кабинета вышел Астафьев, разочарованно покачал головой и протянул ей пакет с пулями.

Весь этот день был разъездным. После обеда Анна Стерхова отправилась в транспортное управление Северска к Зварыкину. Здание, в котором оно располагалось, выделялось на фоне остальных построек поселка: массивные колонны, треугольный фронтон и фасад с лепниной. Совершенно очевидно, что раньше это был клуб или дом культуры.

На входе в здание Стерхову задержал охранник, мужчина лет сорока, с лицом, излучавшим готовность отработать свой хлеб.

Он молча взял ее удостоверение, скользнул по нему взглядом и протянул обратно.

– Мне нужен Олег Борисович Зварыкин.

Вздохнув, Стерхова посмотрела в сторону, словно удивляясь такой глупости, после чего спросила:

– Видели, что написано в документе? Я – подполковник юстиции, следователь. Попробуйте меня не впустить.

Охранник переглянулся с напарником, сидевшим за стойкой регистратуры. Но тот лишь пожал плечами. Тогда он достал рацию и что-то буркнул в нее. Выслушав ответ, повернулся к Анне.

– Ждите, сейчас вас проводят.

Через минуту явился еще один сотрудник охраны. Стерхову попросили сдать телефон и показать содержимое сумочки. Потом записали данные в журнал посещений. После всех проверок и формальностей охранник сопроводил ее до дверей кабинета и остановился.

Он вошел внутрь, и через пару минут вернулся:

– Проходите. Гедройц все подтвердил.

Наконец ее впустили в приемную, а затем в кабинет хозяина.

Зварыкин сидел за своим столом. Ему было лет пятьдесят, и он был похож на постаревшего мальчика: мелкий, светловолосый, с дурацкой, коротко подстриженной челкой. Одет в дорогой, не по размеру большой, пиджак и рубашку поло.

Когда Зварыкин вышел из-за стола, чтобы поздороваться, Анна увидела, что он невероятно низкого роста, и на его ногах дешевые нечищеные башмаки. В этом человеке совмещалось несовместимое. Впрочем, как и все в его кабинете, где дорогие драпировки на окнах соседствовали с медными чеканками на стенах.

– Чем обязан, Анна Сергеевна? – голос Зварыкина прозвучал по-взрослому сдержанно.

– Рада знакомству.