Золото Югры

Игумен перед обедней почти решил дело в пользу Куренинского, когда запыхавшийся служка наскоро доложил, что в пяти верстах от монастыря пересели на заводных коней и бешено скачут сюда московские особые гонцы – к нему, к игумену – от царя.

Пять верст – расстояние долгое, время есть. Боярин Куренинский самолично поволок игумена в его келью, делать злое внушение и добиваться подписи под решением в пользу боярина. А ушкуйник Хлыст со товарищи принялся было споро ломать каменную клеть, где скрывался купец с семьей, да где сохранялись его товары и припасы.

Макар Старинов тогда подошел к ломщикам, подопнул одного санной оглоблей, а Хлысту сказал громко:

– Отойди от монастыря, Хлыст; шея у тебя крепкая, тебе еще пригодится… Гонцы царя Ивана в одной версте от Южных ворот. По моему делу идут, да по делу купца Изотова.

Хлыст, молодец высотой в два с половиной аршина, посмотрел на свою озлобленную ватагу, посмотрел на далекий лес за озером и негромко спросил:

– У купца грамота царя московского припасена на твоего боярина… Сильная грамота… Пограбежная. Имущество боярина по той грамоте отходит – царю!

– Елень переелпень! А чего купец Изотов ее нам сразу не совал? Когда с боярином ссорился?

– Ну… Он же купец, мужик расчетливый… Сейчас, положим, у купца Изотова только шесть лошадей… а путь за Камень дальний… Пропадет при шести лошадях. А у твоего боярина тридцать лошадей… Или сколько лошадей у него?

– Сорок, да еще двадцать…

– Вот-вот. Купцу сейчас по царскому указу те лошади и достанутся. За оскорбление действом от боярина. Смикитил? А с тяглом в шестьдесят лошадей купец Изотов мигом за Камень перевалит. Понял?

Ушкуйник Хлыст понял. Не на того хозяина работал… Эх, не на того! Прохрипел своим людишкам:

– Давай, робяты, и правда – побежали отсель… А с тобой, Макарка, все же мы стренемся, ведь так?

– Так, так, – нетерпеливо признался Макар, – стренемся. Земля наша маленькая: туда ходу год, да обратно – год. Где тут разминуешься? Встренемся… Но торопись, в главные монастырские ворота уже каленым железом бьют. И ор стоит – московский…

Хлыст с молодцами рванулся в северные ворота и, челюпкаясь в снегу, побежал пешим порядком к лесному озеру, прятаться.

Макар Старинов не ошибся – по снежной дороге, пробитой ушкуйниками боярина Куренинского, к монастырю примчались особые гонцы царя Ивана.

Узнав, о чем спорят боярин и монастырский игумен, да проглядев наскоро царскую грамоту, предоставленную купцом Изотовым, гонцы изматерили боярина Куренинского и отобрали у того в пользу купца и его лошадей, и весь его санный поезд. Купец тотчас устроил жену и челядинцев в санях потеплее – и рванул из монастыря на восток, к Камню.