Золото Югры

Раздался невыносимый для ушей треск, и последнее, что увидели охотники князя Изоты, был столб огня и разлетающиеся в стороны деревянные обломки. Гром и огонь подрубили часть отвесного берега, и оба охотника упали прямо в адское месиво из воды, огня, дерева и земли.

Глава тридцать пятая

Капитана Ричардсона в тот жуткий вечер позвал на праздник капитан Пекни.

Когда обе шхуны встали вечером на кормовые якоря возле крутого берега, Ричардсон один сел в шлюпку, привязанную веревкой к носовому бимсу. Течение тут же отнесло шлюпку под борт второй шхуны.

Капитан Пекни истово верил в Деву Марию. Поэтому он с почтением принял на борт своей шхуны падре Винченто, изгнанного капитаном Ричардсоном, и даже уступил ему свою маленькую каюту в левом крыле кормовой надстройки.

В тот июньский день католики отмечали праздник явления Богоматери в Испании. Падре Винченто в тот день слизал с горлышка стеклянного штофа три последние капли опиумной настойки. Чтобы успокоить душу, которая было засвербела от страха, что у него в брюхе снова поселится блевотная немочь от качания корабля, падре Винченто задумал выпросить у командира экспедиции, капитана Ричардсона, двойную порцию вина три раза в день!

Поэтому и вспомнилось падре явление Богоматери в затерянном испанском селе, а капитан Пекни на коленях с восторгом молился перед святым отцом за неожиданное обретение праздника.

Капитан Ричардсон прибыл, и матросы второй шхуны попрятались в трюм.

Шхуна тихо качалась на слабой речной волне, поэтому стол на три персоны корабельный кок без опаски для посуды накрыл на капитанском мостике, под непривычными звездами сибирского неба.

Ричардсон не стал выпытывать у Артура Пекни, что за праздник случился в такой тихий и теплый вечер. Он с удовольствием выпил португальского вина, отхватил себе от копченого, местами уже зеленого окорока, хороший ломоть мяса и стал жевать.

– Истинное благочестие нашего дела в том, – неожиданно сказал падре Винченто, – что мы первыми несем в этот дикий край тишину, покой и божье умиротворение…

Капитан Ричардсон уставился на падре и перестал жевать. Через год здесь не будет ни тишины, ни покоя! Об этом знал каждый матрос на кораблях. Слово Божье не скоро вознесется к здешним небесам, ибо пространство здешнее сильно велико, а пушек у Англии пока мало. А сначала всегда идут пушки.

Капитан Ричардсон начал выражать эту мысль вслух, когда на его шхуне грохнул невероятной силы взрыв.

Что случилось потом, Ричардсон не помнил. Взрывом шхуну капитана Пекни оторвало от якорного каната, сильно накренило и бросило на самую середину реки. Ричардсон крепко резнулся затылком о боковой дубовый поручень капитанского мостика. Сверху на него швырнуло падре Винченто.