Золото Югры

Дьяку в Посольском приказе выдали наградную полтину серебром и велели тут же возвертаться в Лондон, ибо дьяк, по посольским бумагам, все еще сидит в Лондоне, а не в Москве. Ему там, в Лондоне, а не в Москве, идет оклад жалованья… Дьяк, в отместку своим, решил назад ехать медленно. Деньги на дорогу назад еще до Москвы кончились, да и Осип Непея ничего ему не говорил насчет возвращения. Можно полгода погостить у тещи, в Можае…

Почти одновременно с непеевским гонцом в Москву прибыл старый царский знакомец – Герберштейн. Прибыл он во второй раз и вместо добрых подарков подарил царю Ивану свою книгу, изданную после первого посещения Московии. Книгу верткая бестия издал, конечно, в Риме, на латинском языке. Она называлась «Путешествие в Московию, которая есть Тартария».

Посол не преминул самолично надписать книгу, обозначив на втором листе фронтипсиса, что это его личный подарок царю московитов.

Царь Иван книгу пролистал, название прочитал и сказал:

– Все верно, Тартария. От Англии до Китая и далее – все Тартария. Это мы знаем. Как же свою землю не знать! Молодец! Просветил Европу!

Герберштейн от тех слов посерел лицом. От Англии до Китая по его же, Герберштейна, книге выходит, что везде – Московия, сиречь – Тартария… Царь скалил зубы и был похож на матерого волка, но слегка потрепанного – Иван Васильевич заметно полысел. И по лицу еще видать, что про Тартарию от океана до океана – не врал. Придется писать еще одну книгу и толковать другое мнение…

Елизавета передала с Герберштейном письмо, где лично писала Ивану Васильевичу, что Герберштейн на самом деле ею послан не к царю московскому, а к персидскому деспоту, шахиншаху Персии. Так что пусть Герберштейн проживается сам, и сам за все платит: за коней, за еду, за работных людей, за вино. Нанимали шустрого еврея, писала далее королева Елизавета, еврейские же купцы, что живут в Европе. Им нужен путь в Персию по земле, ибо турки-османы со скоростью огня перенимают магометанскую религию, и морской путь в Персию через Срединное море еврейским купцам теперь заказан.

О сватовстве царя к своей племяннице королева Елизавета не помянула ни разу. Слава Богу, шутейного сватовства не будет. Но будет выиграно время, а оно дороже пушек.

К частному послу, или к купеческому проведчику Герберштейну, царь Иван приставил бояр – Бориску Годунова и молодого Шуйского. Через неделю проведчика, совсем ослабевшего от баб, вина и иных угощений, утолокали на корабль армянского купца и отправили через реку Оку на Волгу. Волга как раз упиралась в персидское море с названием «Каспий».

У города Казани проведчик очухался. Написал латиницей краткую бумагу, в коей доложил, что «у царя Ивана вылито шестьдесят новых пушек, а ядра к ним – чугунные, по шесть фунтов весом. Ядер много».