Золото Югры

Пошабаршился за углом, вышел под фонарь, завязывая брючный пояс.

– Дойче матрозен? – крикнул рыбак. – Ком хер! Пиво, ром… филе, филе… пиво, ром!

Шестерых немецких матросов во главе с капитаном доставила на берег лодка, случайно проезжавшая мимо таверны. За веслами сидел Хлыст…

Горожане нашли немцев на третий день. Пива в таверне хватало, ветчины да сухарей – тоже. Немецкие матросы на допросе в магистрате как один твердили, что не догадывались, будто заперты снаружи. А ежели бы об этом знали, все равно бы не стали ради свободы ломать окна и двери. Чужая здесь собственность…

А ихний бриг, ихняя собственность, – пропал.

Бриг обнаружился через месяц у южного берега Белого моря. Целехонький, но с другой командой. С ватажной командой Макара Старинова.

Помогла пробиться к морю ранняя весна. Вода, казалось, залила каждую ямку, заполнила каждое болотце в Поморье.

По реке Неве скатились из Балтики в Ладожское озеро, из Ладожского озера спокойно переплыли в Онегу. Уткнулись было в северный берег Онежского озера, и замерли с матами да жуткими приговорками – да тут подмогли поморы. Те знали все извилины стариц, весь мокрый путь из Онеги в Белое море. Десяток лошадей, да два десятка мужиков, да три дня русской настырности помогли волоком перетащить немецкий корабль на южный берег Северного Ледяного океана-моря, на желанный морской путь.

Макару Старинову это стоило всего ничего – двадцать мешков муки немецкого помола. А для рыбаков, выходящих в студеное море, каждый мешок муки означал лишний день в море, лишнюю копейку в кармане. Справедливый расчет… за неделю тяжкого волока брига по земле.

Один раз, когда уже в мае шли возле Маточкина шара, заметили на берегу вроде русских людей, что-то промышлявших. Подошли ближе. Точно – русские! Оборванные, грязные, видать, здорово потерпевшие от льдов и морозов. Они ставили большой крест из двух бревен, у них умер артельный предводитель. Сходить на берег не стали, обычай не велит. Можно тогда и к себе смерть притянуть…

Молодший из ватажников, Ерошка, парень сильный, раскрутил вервие с куском свинца, и тот свинец упал на остров возле уреза воды. Промышленники подтянули веревку с привязанной к ней лодкой. Там лежала бочка немецкой солонины, четверть самогона да пять комплектов военной амуниции. Кто тут станет смотреть – в чьем мундире ты ходишь? Ходишь – и ходи. Главное – тепло тебе…

Промышленники прокричали на бриг, что две шведских китобойных шхуны не видели, но о них слышали, будто они возле норвежских шхер, у города Вардё палили из пушек в лодки русских зверобоев. Те от греха не стали ночью поджигать клятых англов, а быстро пустили про них славу повдоль Северного пути. Идет слава об англах, нигде не задерживается… Скоро к полуострову Ямалу придет.