0
0А подсыпать соли под обнаженное гузно католикам – первейшее королевское дело, ибо то гузно есть – политика!
Королева усмехнулась, быстро повернулась к буфету, развела в стороны плечи и даже будто повыше ростом стала!
Хвалить полезно даже королев!
Елизавета помешкала возле буфета, достала графин старой работы. В графине плескалось ирландское виски.
– Мало кто в этом мире понимает силу слова. Твой царь понимает. Хвала ему!
Разлив виски по рюмкам, Елизавета прямо спросила:
– Тебе, Непея, что надо в случае со сватовством? Говори правду. Надо, чтобы я дала согласие на замужество с царем Иваном? Или не дала согласия?
– Мне надобно, Ваше Величество, чтобы Вы весну, лето, да осень потянули с решением. А потом – хоть не выходите замуж на моего царя!
Сказал и махом выпил.
Елизавета так долго и громко хохотала, что ожидавший в потайном будуаре граф Эссекс изматерился на валлийском языке свирепых горцев.
Отсмеявшись, королева спросила, и спросила серьезно:
– А мне за отсрочку с решением – что будет?
Ей так же серьезно ответил Непея:
– Прямой торговый путь в Персию отдадим и охрану того пути – наладим.
Королева Елизавета Английская, глядя в глаза русскому особому послу царя всея Руси Ивана Васильевича, на это дорогое обещание твердо кивнула:
– Со сватовством потихоньку потянем, а ежели что…
– Ежели что, Ваше Величество, у вас есть племянница на выданье. С ней попробуем сладиться.
Елизавета взметнулась:
– Так ты в игры надумал играть, посол?
Непея грустно покачал головой, вынул и подал Елизавете письмо царя Ивана к ее племяннице. Пока королева читала письмо, Непея раскатал по столу парсуну на ткани с ликом Грозного.
Королева долго смотрела на рисованное лицо русского царя, потом жестко и непонятно сказала:
– Да. Мы бы с ним Землю пополам…
Граф Эссекс, почуяв, что все его животные силы, приготовленные для королевы, уже истекают, а специальная мазь для силы нижней крови уже испарилась, в бешенстве забил ногами в потайную дверь.
Решено было много в утро сразу после той ночи в будуаре у королевы Елизаветы… Первым делом решено немедля уходить Макару с английской земли. Вторым делом вдову Катарину посольский дьяк Никодим перекрестил в православную веру. Ну и сразу после обряда перекрещения провели обряд замужества, чтобы Катарина не истосковалась и не сказала где ненужных горячих слов. Стоя в трактире, супротив личных икон Осипа Непеи, посольский дьяк Никодим подвел Катарину под руку к Макару Старинову. Быстро помолился и велел согласиться, что она хочет взять Макара в мужья.
Катарина сначала плакала, а потом счастливо смеялась. Повенчались.
После венчания хозяин трактира Джон Гарвей ушел на пристань – искать знакомого шведского шкипера, человека лютеранской веры, значит – надежного.
