Золото Югры

Глава двадцать третья

Два гвардейца из внутренней стражи Тауэра показали стражнику третьего каземата клочок бумаги с подписью и личной печатью королевы Елизаветы. Стражник потянулся к бумаге и получил тычок рукоятью сабли в лицо. Королевскими бумагами не бросаются.

– Макар Старинофф! – проорал стражник. – Выходи!

Только успели два гвардейца внутренней королевской стражи уволочь Макара «по велению королевы», только большая стрелка больших часов в башне над Темзой прошла пять делений, как в третий каземат с матерными словами ворвался лейтенант личной охраны графа Эссекса.

– Где тут сдохнувший русский? – проорал он.

Ошалевший стражник сунул алебардой в сторону одиноко лежащего тела, завернутого в черную хламиду вроде рясы. Четверо рядовых солдат личной стражи графа даже не стали смотреть на рожу убитого. Замотали тело в черной хламиде веревками, поматерились, что тяжел, подняли и понесли. Несли недолго, до Темзы. Потом привязали к голове мертвого тела мешок с тяжелым камнем, подошли к реке и пустили труп по течению. Попав в течение, черный сверток булькнул и по наклонной ушел под речную воду.

Макар Старинов, заранее замотавший покойника в ненужную сейчас рясу и оказавшийся одетым в лоцманский китель, в этот момент подъезжал в черной повозке к боковому крыльцу королевского дворца.

Вели его недолго, два этажа да три коридора. Втолкнули в неприметную дверь, откуда запахло черт знает чем – женской прелью и русской мятой, какой перекладывают в сундуках долго хранимую одежу.

– Ваше Величество! Представляю Вам своего племянника – Макара Старинова. Статусом не ниже меня – боярин! Но пострадал за свою доброту.

Глаза Макара наконец привыкли к свечному сиянию. Он увидел крупную женщину и раньше, чем сообразил, кто это, уже стоял на коленях и с русским чувством бил головой об пол. Не забыв подставить под то место, куда бил, ладонь.

Макар вскочил. Королева тихо говорила свои вопросы Осипу Непее, тот переводил:

– Брал деньги от графа Эссекса или от капитана Ричардсона? И какие деньги брал?

– Капитану Ричардсону сам давал деньги, он оказался безденежный. А графа вашего один раз видел, и всё тут. Видел безденежно.

Королева заволновалась, встала с кресла и прошла два раза мимо огромного русского человека. Ложь, когда что-то бренчит в горле лгуна, королева научилась распознавать давно. Но этот парень говорит по-английски так паршиво, будто дрова колет. У него в голосе ничего не прочтешь!

– Какие наши деньги знаешь? – Елизавета кивнула Осипу Непее. Тот тут же высыпал на стол горстку разных монет, даже пару золотых соверенов.

– От! – воскликнул Макар. – Это будет – пенс, а это будет – шиллинг! Дорогая монета.