0
0Миг спустя на его раскрытую ладонь уже плюхнулся пухлый кошель, добытый расторопным слугой из сундучка. Бросив на стол весьма весомый аргумент, весело звякнувший в момент соприкосновения со столешницей, Дустум предложил: — Не хочешь подарок брать — деньгами, да, возьми.
— Повторяю еще раз — я взяток не беру! — встав с кресла, холодно заявил я, надеясь, что ледяной тон вынудит Дустума отвязаться.
— Ай, зачем взятка?! — весьма экспрессивно всплеснул пухлыми ручками степняк. И хитро улыбнулся: — Вспомоществований, да!
Бес злорадно заржал.
— Простите, ничем не могу вам помочь, — непреклонно покачал я головой.
А не прекращающий хитро улыбаться степняк еще раз щелкнул пальцами. На его ладони очутился еще один набитый доверху кошель, который тоже лег на стол передо мной…
— Ровный сотня, — уведомил меня бай. И посоветовал: — Не отказывайся сразу, подумай, да. За малый услуга такой внушительный сумма… Хороший дом в город можно строить, два хороший жена купить и еще много-много остаться будет.
Я задумался над тем, как отделаться от настойчивого степняка.
«Бес, а тебя как зовут?» — глядя на кошели, как бы между прочим осведомился я.
«Никак! — мгновенно отреагировал этот прохвост. И продемонстрировал мне кукиш: — Шиш тебе, а не мое истинное имя! Ищи других ослов!»
«Не хочешь, значит, помочь заработать целую сотню таких славных золотых монет?» — подначил я его.
«Как это не хочу?! Как это не хочу?! — с негодованием возопил бес, хлестанув себя по ногам хвостом. — Очень даже хочу! Но не такой ценой! — И тут же присоветовал: — Да ты любое имя брякни, и всего делов!»
«Так он и поверил», — задумчиво пробормотал я.
— Плаш! — отрывисто бросил бай, не сводя с меня пристального взгляда. Он поднял обе руки, в которые слуга вложил по кошелю. Но в руках хозяина они недолго пролежали — упали на стол передо мной. А Дустум торжествующе провозгласил: — Два сотня!
— Все равно ничем не могу помочь, — с сожалением пожал я плечами. Не мошенник же я в конце концов? Проучили малость этого контрабандиста, и хватит с него.
— Ай, какой жестокий ты человек! Ай, жестокий… — раздосадованно зацокал языком бай Дустум. И, растянув губы в неприятной улыбке, сообщил: — Придется, да, мне шесть человек башка рубить.
— Зачем?! — оторопел я.
— Затем что ты предателя сказать не хочешь, — опять начав коверкать слова, пояснил бай. — Придется тогда всех, кто знал барашка, казнить. Никак нельзя такой подлый человек возле себя оставлять!
Я выругался про себя.
