Защитник Империи

А следом за ними заскочил мальчишка-слуга, держащий в левой руке подушечку с кистями, а в правой — дорожный сундучок.

— Я делать все, — сообщил мне тяжко отдувающийся степняк, усаживаясь на стул. Вернее, сел он уже на подушечку, шустро подложенную ловким мальчишкой ему под зад.

Подняв взгляд на оставшегося стоять Готарда, я дождался от него подтверждения слов бая. И лишь после этого взялся заполнять таможенную декларацию на недостающее количество овец. Впрочем, там дел-то всего ничего — несколько росчерков пера да шлепок печатью.

Выправив документ, я протянул его баю Дустуму.

Быстро просмотрев бумагу, степняк удовлетворенно кивнул и протянул декларацию своему слуге. Тот быстро упрятал ее в сундучок.

— Ну что ж, все в порядке, можете спокойно гнать свою отару на торг, — изобразив радушную улыбку, намекнул я степняку, что пора ему выметаться из конторки.

Но тот намека не понял. И со стула не встал. А тоже заулыбался и, бросив в сторону Готарда многозначительный взгляд, склонился ко мне:

— Десятник, выйди, — нахмурившись, приказал я, лихорадочно соображая, что еще могло понадобиться от меня этому контрабандисту.

А когда Готард прикрыл за собой дверь, посмотрел на Дустума: — Ну и?..

— Подарок, да, сделать хочу, — пояснил свои действия бай и повелительно махнул рукой мальчонке, подзывая его.

Подскочив к своему господину, слуга щелкнул пружинным замком на боку сундучка, вытащил из него приснопамятную коробку с шахматами и вложил ее в руки бая. Тот ласково погладил свою игрушку, перед тем как положить на стол.

Я открыл рот, намереваясь спросить, что все это значит. Но Дустум успел раньше. Со значением глядя на меня, он сказал:

— Хорошая вещь.

Триста золотых цена, — и придвинул коробку с шахматами ко мне.

Я глубокомысленно покивал, вроде как поверил, но в душе возмутился наглости степняка. Нет, вещь, разумеется, ценная, спору нет, но три сотни ролдо золотом она точно не стоит. Серебром — очень даже может быть.

— Спасибо, конечно, — поблагодарил я и сдвинул шахматы назад к краю стола. — Но не стоит. Я ничего такого не сделал, чтобы мне такие щедрые подарки преподносить.

— Так сделай, — предложил благодушно щерящийся степняк. Сузив глазки, он склонился над столом и свистящим шепотом спросил: — Скажи, да, кто тебе сказал?!

— Что сказал? — не понял сначала я.

— Сколько я барашка гоню, — пояснил бай.

— Никто не говорил, — заверил я его. И чтоб пресечь новые вопросы на тему, о которой мне никак нельзя распространяться, со значением постучал пальцем по значку служащего Охранной управы. — У нас свои способы дознаться до чего угодно.

— Ай, знаю я эти способы, — досадливо отмахнулся бай. И вновь попросил: — Скажи, да? Я за ценой не постою. — Подняв руку, он щелкнул пальцами.