Встреча с Вождем

Москва на проводе!

– Здравствуйтэ, таварищ Бат! – зарокотал в трубке знакомый голос. Батоныч на всякий случай скосил глаза: нет, тут все в порядке, в крохотной комнатушке местного радиоузла он один. Патрушев, убедившись, что охраняемый объект взял трубку, убрался наружу, плотно прикрыв за собой дверь, а местных и вовсе выгнали на улицу. В помещении пахло пылью и гарью, одна из бомб развалила угол вокзального здания, лишь по случайности не вызвав пожара и не разорвав связь. – Зачэм ви снова рискуете? Мнэ далажили, что ви едва нэ пагибли?

– Здравия желаю, товарищ Сталин! – мысленно улыбнувшись, ответил Владимир Петрович.

 – Ну, скажем так: неизбежная случайность. Так что я тут ни при чем.

– Ну, ви жэ не на море, таварищ Бат, – усмехнулся Вождь. – А я савсэм не господин Ллойд. Харашо, оставим шутки. О том, что произошло, я ужэ знаю. Ви лично не пострадали?

– Никак нет, все в порядке, товарищ Сталин.

– А таварищ лэйтенант Кариков?

– Да что ему сделается. Целехонек.

– Харашо. Вам нужна помощь?

– Никак нет. Разберусь сам.

– Разбирайтэсь. Доложите, когда прибудете в Лэнинград. До связи, таварищ Бат.

– До связи, товарищ Сталин.

Батоныч аккуратно положил тяжелую трубку на рычаг. Все, отчитался, так скажем. Теперь можно дальше ехать. Вот только на чем и когда?..

Оказалось, «ни разу не проблема», как принято было говорить во времена Бата. Патрушев договорился, чтобы их подвезли на автомашинах, выделенных для эвакуации тяжелораненых в Ленинградский госпиталь. Поначалу Владимир Петрович воспринял идею в штыки: мол, раненым транспорт важнее! Вот еще, чужое место занимать!

Но сопровождавший колонну военврач второго ранга только рукой махнул:

– Не переживайте, товарищ полковник, вон в ту полуторку грузитесь, там раненых нет, машина полупустой пойдет.

Мы ж еще и за матчастью едем, перевязочные и медикаменты со склада округа получать, так что место имеется. Да и что тут ехать, полста верст всего. Грузитесь, через десять минут отправляемся.

Спустя два с половиной часа изнурительной (с точки зрения Батоныча) езды по дурным дорогам, хоть большая часть из них и гордо именовалась «шоссированными», они добрались до пригорода «колыбели революции». Еще через час «команда Бата» оказалась на Ижорском заводе.

Том самом, что некогда носил гордое имя «Адмиралтейских Ижорских заводов», с XVIII века занимавшихся важнейшими государственными производствами. Начиная от лесопилки и кирпичного завода и заканчивая собственной разработкой судов, впервые производимого в России и позже в СССР заводского оборудования, бронетехники и боеприпасов. Да и про Ижорский батальон, сформированный из добровольцев-заводчан и героически сражавшийся на подступах к Ленинграду, Батоныч тоже помнил.