Встреча с Вождем

Если же снаряд попадал в боеукладку, танк или самоходку разносило буквально в клочья. А ведь после этого обломки еще и горели…

Осмотрев очередной разобранный на запчасти, раскиданные в радиусе метров тридцати, панцер, судя по количеству опорных катков – бывшую «четверку», – Гелен не выдержал. Подойдя ко мне вплотную, он процедил сквозь плотно сжатые зубы:

– И все ЭТО сделал один-единственный танк?! Который вы называете «старьем» и «рухлядью»?

– Ну да. Что вас, собственно, удивляет, Рейнхард? Вы против нас – словно дикари. С дубинами! Между нами семьдесят лет, и все эти годы человечество с достойным лучшего применения упорством только и делало, что совершенствовало оружие.

Гелен при слове «дикари» обиженно вскинул голову, но вставить реплику я ему не позволил:

– Хотите небольшой тест? Отсчитайте этот же срок от вашего времени. Что получите? Семидесятые годы девятнадцатого столетия, верно? А теперь представьте, что будут думать о вас жители какого-нибудь 1871 года, увидев в действии ваши танки, подлодки, гаубицы, бомбардировщики? Да хотя бы просто пулеметы? Наверняка их реакция не будет сильно отличаться от вашей.

Ну, поняли аналогию?

– Понял, – угрюмо кивнул разведчик. – Более чем…

– В моем времени есть оружие во сто крат более ужасное, чем все эти танки! – меня уже несло. – Одна совсем небольшая бомба, размером с нынешнюю полутонку, способна стереть с лица земли огромный город наподобие Берлина. И не просто стереть, но и сделать так, что жить на этом месте будет смертельно опасно многие ТЫСЯЧИ лет. При взрыве сначала происходит вспышка чудовищной мощности, от которой в радиусе нескольких километров мгновенно вспыхивает все, способное гореть, – дома, машины, деревья, люди.

Почва в эпицентре мгновенно превращается в застывшее стекло. Следом приходит ударная волна такой силы, что каменные здания рассыпаются буквально в пыль, автомобили сплющивает, словно консервные банки, а многотонные бронемашины – переворачивает, как фанерные макеты. А вы говорите – один танк…

На немца было жалко смотреть. Не преувеличиваю – реально жалко. Я даже подумал, не наговорил ли лишнего. Очень может быть, что и да – занесло, бывает. С другой стороны, а что я такое сказал? Информацию из школьного учебника по НВП?

– Вы… расскажете… про это… оружие? – чуть ли не по слогам осведомился Гелен.

– Покажу, в планшете есть киносъемка. Кадры разрушений городов там очень впечатляющие. А вот объяснить устройство и даже просто принцип работы – никак не смогу.

– Даже принцип работы? – удивился Анхель. – Вы ведь военный, почему вам не…

– Ничего не известно! Секретность высшего уровня! – строго сказал я. – Военные должны знать только поражающие факторы и способы защиты от них. Остальное – государственная тайна.