Встреча с Вождем

Ну же, Серега…

Первых выстрелов я, как и планировалось, не услышал – на этом и строился весь план засады – пропустить противника и стрелять в спину замыкающим из бесшумного оружия. Пока уцелевшие сообразят, что их убивают, – можно уполовинить немецкую группу. Я сидел в «голове» засады и не мог услышать «работу» осназовцев – кондовые советские «глушаки» надежно отсекали звук. Я мог лишь, продолжая удерживать в прорези прицела спину коренастого, видеть краем глаза линию егерей и заметил, как начали валиться замыкающие. Один, второй, третий… Четвертый с конца, что-то поняв или все-таки услышав (а нагруженный амуницией боец не может упасть совсем без звука), начал поворачиваться, одновременно приседая на колено и вскидывая к плечу карабин.

Пора! Автомат в моих руках отозвался дрожью отдачи, так непохожей на привычный «Калаш». Значительно более слабой из-за пистолетного патрона и большого веса самого оружия. Очередь, как и планировалось, прошлась по пояснице коренастого, швырнув его на землю. Все, этот, если и жив еще, уже не боец. А вот худого я, увы, не достал – буквально с первым моим выстрелом он успел уйти в сторону, гадина тренированная!

Немцы в долгу не остались: грохотнула короткая автоматная очередь, следом еще одна, хлестко выстрелила винтовка.

Несколько пуль прошли в опасной близости над головой, на спину посыпались сбитые листья – кто именно в меня стрелял, я так и не понял. Перекатившись, сменил позицию и неприцельно добил магазин, скорее пугая фрицев, чем надеясь в кого-то попасть. Перезарядился, краем глаза оценивая обстановку, и дал еще парочку очередей, имитируя тот самый «массированный автоматический огонь с фронта». Уцелевшие залегли, укрывшись в зарослях, вот только, сколько их осталось, я не видел. Еще пару раз хлопнул винтовочный выстрел, а потом почти залпом, все сразу одновременно загрохотали наши «ППД-40». Осназовцы «работали» короткими, экономными очередями – прижимали фрицев огнем. Немцы стреляли в ответ, но, похоже, не слишком прицельно. Заметив метрах в десяти слева подрагивавший среди листвы султанчик дульного пламени, я чуть сместил прицел и перечеркнул куст очередью. Вроде попал – едва различимый среди ветвей немец ткнулся башкой в землю и больше уже не двигался. Где-то впереди гулко хлопнула граната и почти сразу же – вторая, немного ближе. Снова заполошный треск автоматов, чей-то сдавленный вскрик, и еще один взрыв. Все, гранат у нас больше нет. Если это, конечно, не фрицы швыряются…

Что меня заставило резко дернуться в сторону, переворачиваясь на спину и вскидывая перед собой автомат, я так и не понял. То ли услышал что-то, то ли уловил боковым зрением движение, то ли вовсе почувствовал, но сработал исключительно на подкорке и рефлексах. Это и спасло мне жизнь.